Кидала - Сергей Зверев

Этажом выше раздался взрыв, что-то вспыхнуло с такой силой, что весь двадцать девятый этаж на какое-то мгновение будто осветился мощным прожектором. Это было очень похоже на разряд молнии, и следом, словно издеваясь, раздался страшный грохот. Потолок и пол под ногами Андрея и Трофима качнулись, несколько светильников сорвались с креплений и рухнули к их ногам. Советник прислушался, пытаясь понять по крикам, что происходит наверху, но ничего не понял. Стрельба прекратилась, но наверху под какой-то странный гул раздавались крики, похожие на хохот чаек, сопровождающих сейнер.

— Что там творится, босс? — поинтересовался Трофим. — Очень похоже на маленькое землетрясение.

Словно в подтверждение его слов, Мартынов услышал за своей спиной невероятной силы гром.

Обернувшись, он увидел, как треть коридора, точнее, потолочная часть его, рухнула на пол двадцать девятого этажа, и сразу после этого начался последовательный обвал.

— Нам пора делать ноги, малыш! — сообщил Мартынов и, схватив нового товарища за рукав, поволок к выходу, где совсем недавно шел дождь из разнокалиберных пуль.

Сейчас тем, кто находился наверху, было не до стрельбы. Если на этаже Мартынова обваливался потолок, то этажом выше валился в бездну, соответственно, пол.

Обернувшись на бегу, Андрей увидел двух или трех людей Малкольма, падающих вместе с обломками плит и пластиковой фурнитурой стен. Теперь это были совершенно безобидные люди, которым требовалась медицинская помощь.

На лестнице случилось пересечение интересов.

Те, кто не успел спуститься по лестнице «А», расположенной в другом крыле здания, вынужден был покидать этаж по лестнице «В», которой воспользовались русские.

О лифтах не могло быть и речи. После того как раздалась электрическая вспышка, энергоснабжение здания приказало долго жить. На каком-то из двух этажей располагался источник питания верхнего яруса этажей, и теперь он, искусственно выведенный из строя сгоревшими предохранителями, обесточил треть офиса на Paradise.

Пожарная сигнализация уже работала, датчики-распылители метали вокруг себя воду, и к зданию уже спешила пожарная команда.

На лестнице, среди суеты, произошла нежелаемая встреча.

Трое людей президента «Хэммет Старс», позабыв о долге, пустились в бегство. Не слишком обремененный ответственностью за свое будущее и еще не отвыкший от саранских разборок, Трофим открыл стрельбу, раздались крики, и скоро три тени исчезли. Куда они делись: лежали ли бездыханные на полу, успели ли сбежать вниз, понять было невозможно — вокруг царили тьма, дым и стоящая столбом пыль.

«Добро пожаловать в ад», — вспомнил Мартынов и усмехнулся. Если это был не ад, то очень на то похоже.

Отправив Трофима вниз, он несколькими прыжками преодолел лестницу, ведущую на тридцатый этаж, и укрылся за выступом в стене. Малкольм не может спуститься по лестнице «А»: она разрушена вместе с потолком. Он не спустился по лестнице «В». Значит, он — труп или задумал трюк, которому не в силах противостоять его враг.

Андрей долго бы еще стоял, пропуская одного за другим людей Джексона и Малкольма, ожидая главного из них и глотая пыль, и он, наверное, стоял бы так вечность, если бы вдруг не услышал этот звук.

— Ах ты, сукин сын… — пробормотал Мартынов и, уже не таясь, метнулся с площадки тридцатого этажа к лестнице.

Добежав до двери, ведущей на технический этаж крыши, он попытался выбить ее ногой, но стальная створка лишь дребезжала и играла, словно насмехалась. Отойдя на пару шагов, он вскинул «вальтер» и разрядил в замок весь магазин.

Еще удар!

Еще!..

И вот, наконец, дверь деформировалась и ввалилась внутрь.

— Сукин сын… — твердил, словно заведенный, Мартынов, выбивая локтем круглое оконце и выбираясь через него на крышу.

Когда он, безоружный, появился на черепичной поверхности, от крыши, с бетона посадочной площадки, обозначенной огромной буквой «Т», оторвался вертолет.

Геликоптер был столь смешон на вид, что Мартынову поначалу даже показалось, что это нелепость, — так не может быть, — этот игрушечный вертолет не может оторваться от поверхности с двумя людьми на борту!..

Но он поднимался, и через стеклянный колпак, являющийся кабиной машины, было хорошо видно лицо Стива Малкольма. Меж ног его стоял широкий кожаный кейс, на голове уже были наушники, губы дрожали в усмешке и желании спрыгнуть на крышу и убить врага.

Когда Андрей смотрел на кейс, он понимал, что там не деньги. Малкольм уносил с собой в небо документы, хранящие его маленькие секреты. Одной тайной меньше — у преследователей работы больше.

Внезапно дверь кабины распахнулась, и Малкольм что-то принялся кричать. Понятно, что услышать в реве пропеллеров ничего было невозможно, но по отдельным звукам Мартынов реконструировал фразу и вывел для себя приблизительно следующее: «Сейчас мне позвонят и сообщат, что здание горит, что в здании бой. Полиция установит, что бой идет между русским и бандой наркодельцов. Я, конечно, удивлюсь…»

Додумать фразу, чтобы она окончательно приняла издевательский характер, Мартынову помешал глухой крик. И тотчас Андрей почувствовал, как ноги его оторвались от черепицы и сам он летит головой вниз…

Ударившись спиной и затылком, Мартенсон на мгновение потерял сознание, когда же очнулся, увидел восседавшего на его груди оскаленного негра, в котором без труда можно было узнать мистера Джексона. Лицо его было окровавлено до такой степени, что алая влага сочилась даже по зубам. От стильной одежды не осталось и следа: с наркодельца свисали лохмотьями обрывки от Ponti, черная шелковая рубашка превратилась в тряпку, и лиловый платочек выбился из кармана и теперь комично торчал из разодранного пиджака почти на фут.

Размахнувшись, Джексон всадил в лицо Мартынова сильный удар.

— Где деньги, скотина?!

И снова — удар.

Мартынов посмотрел вверх. Вместо того чтобы улететь, прозрачный вертолет завис в двадцати футах над местом схватки: Малкольм не мог улететь по двум причинам. Во-первых, он хотел стать свидетелем того, как умрет Мартынов. Во-вторых, если он не умрет, что невозможно теперь в принципе… но все же… чем черт не шутит… то он хотел увидеть, как его изобьют до полусмерти.

Увидев перед собой хищное сверкание лезвия, Андрей дернулся в сторону, и нож врезался в черепицу, раскрошив ее с глухим треском.

— Где деньги, тварь?!! — взревел Джексон, наваливаясь на врага всем телом и снова занося нож.

— В Караганде… — прохрипел Мартынов, перехватывая руку и переворачиваясь вместе с негром.

Чуть качнувшись назад, он согнул левую руку в локте и опустил ее на голову Джексона. Получилось не сильно, но убедительно. Из расквашенного носа ямайца хлынула кровь, добавляя ужасной картине на его лице еще более потрясающий вид.