Кидала - Сергей Зверев

Свободному от приготовления деревянных игл пришлось заняться ею, поскольку девушка вдруг стала проявлять чудеса героизма — пользуясь полной бесконтрольностью, она бросилась на ямайца, державшего Мартынова, и стала молотить бандита руками.

Рассмеявшись, Джексон оторвался от костра и приблизился к Мартенсону.

— Мистер, два миллиона — это всего пятая часть того, что у вас есть. На черта вам, скажите, все десять, если через четверть часа вы будете мертвее всех мертвецов? И потом, я не грабитель, я защищаю свое имущество. Власти не смогут вернуть мне мои деньги, меня завалят глупыми вопросами относительно того, у кого я брал кокаин в Колумбии, каким каналом переправлял в Штаты, а потом в Россию. Попросят назвать получателей, посредников и, наконец, усадят меня в тюрьму лет этак на двести! — Джексон рассмеялся. — Поэтому вы должны понять меня.

Вынув из кармана карандаш, он покрутил его перед глазами, а потом попросил своего подельника отпустить одну из рук миллионера.

Сунув карандаш между пальцев Андрея, он сжал его ладонь в дружеском приветствии…

Боль, пронизавшая мозг Мартынова, заставила его легкие разорваться криком и заглушить ночной прибой.

— Начинай говорить, сукин ты сын!.. — взревел Джексон и с размаха всадил туфель от Prada в бок русского.

Если печень не разорвалась, значит, буду жить, пронеслось в голове Андрея, и он, помутившись сознанием, повис на одной руке стоявшего за его спиной громилы.

Уже готовый к пытке ямаец с наструганными из ветки иглами стоял и раздумывал, что делать дальше. Босс просил не бить русского, чтобы развязать ему язык. А сам вырубил его сразу, едва представилась такая возможность.

— Ладно, леди, — решительно развернулся в сторону Сандры владелец потерянных миллионов. — Ваш муж оказался крепкий малый. Посмотрим, что знаете о его банковских счетах вы.

Сандра была тут же брошена на песок, и сильные черные руки принялись срывать с нее белье. Выворачиваясь и крича, она понимала, что выиграет от этого не больше минуты. Все закончится тем, что ее ударят по голове, чтобы приглушить, как рыбу, а потом дело все равно будет сделано.

— Если ты, обезьяна, сделаешь то, что надумал, я вырву тебе глотку…

В какой-то момент показалось, что голос донесся сверху. В этой ситуации говорить таким тоном такие слова мог только Господь или Ангел Семи Церквей, ниспосланный Им на Землю для проповеди. Кто-то из них двоих, но никак не полуживой русский.

Приглядевшись, Джексон увидел и ожившую жертву, и лежащего на земле подельника. У последнего был свернут на сторону нос и, кажется, сломана шея. В суете и вожделенном наблюдении за процессом раздевания красивой белой женщины главный герой прошлого эпизода оказался вне игры. И сейчас по этому поводу приходилось переживать. Другого чувства и быть не могло, потому как дульный срез тупорылого «узи» в руке Мартенсона был направлен в сторону костра таким образом, чтобы одной очередью свалить с ног всех, если это понадобится.

— Отпустите девчонку.

— Девчонку? — повторил Джексон. Он без страха, но с удивлением поглядывал в сторону Сандры, собирающей с земли одежду. — Так миссис оказалась мисс? — и он рассмеялся. — Мартенсон, вы не будете стрелять. У вас на счету десять миллионов, и чего вам совершенно не нужно, так это полицейского преследования. Вы даже с оружием боитесь меня. Боитесь, но не ненавидите, потому что я прав, а вы мой дебитор… Убейте ее.

Какое-то мгновение на берегу царила тишина. Никто из присутствующих не понял существа приказа. Зачем ее убивать?

И лишь когда желваки снова появились на скулах босса, один из его людей вскинул оружие…

И грянул выстрел.