Кидала - Сергей Зверев

Они так и разошлись по домам, сочтя недавнего отпускника лгуном и выдумщиком.

А между тем все обстояло именно так, как засвидетельствовал Ремингтон. Вышедший на пенсию детектив Генри Чески организовал свою страховую компанию, заручившись поддержкой адвокатской конторы «Смит и сыновья». Поддержка носила чисто организационный характер, поскольку на остальное у бывшего детектива средства имелись, и, как выяснил комиссионер конторы, немалые, — что-то около миллиона долларов.

Что касается Мэгги Осборн, недавнего стажера ФБР, то она, к величайшему удовольствию руководства, заявила о своей невозможности работать в Бюро. Если доверять ей на слово, а директора ФБР устроило именно слово, то она оказалась не готова к резким поворотам событий, рассчитывая на меньшие стрессы при выполнении заданий. Как известно, это не совсем приемлемо для агентов ФБР, а потому Мэгги разошлась со своим ведомством легко и просто. Вскоре она уехала из Нью-Йорка, и никто не взял на себя труд выяснить, куда и с какой целью…

Глубокой осенью 2006 года начальник отдела РУБОП Роман Метлицкий получил странное приглашение из Соединенных Штатов. Его приглашал в гости старый детдомовский друг Дима Верещагин. Поскольку поездка намечалась за счет старинного друга, устроившегося в Америке, по-видимому, неплохо, Роман принял приглашение с радостью, решив потратить отпускные дни с пользой для духа и тела. Через неделю, оформив визу, он сел в Москве в кресло «Боинга-767» и через восемь часов оказался на земле пионеров Запада. Разглядывая в толпе встречающих знакомое по памяти покрытое веснушками и рябью лицо Верещагина, Метлицкий едва не впал в ступор, когда среди счастливых американцев увидел мужчину лет сорока с небольшим с табличкой в руках: «МЕНТ ПОГАНЫЙ».

Верещагиным тут не пахло, но, прочитав надпись и разглядев, кто с таким невозмутимым видом его встречает, Метлицкий бросил сумку на пол, сел на нее и расхохотался.

Среди воров и ментов нет привычки обниматься и жать руки друг другу, однако это был, кажется, не тот случай…

Мартынов усадил майора в просторный, тонированный джип и повез к себе домой.

А на следующее утро, захватив к себе на работу, знакомил с подчиненными и приговаривал:

— Генри Чески, президент… Хороший парень, но язык когда-нибудь сведет его в могилу… Мэгги Чески, его жена, рекомендую как мастерицу в приготовлении жаркого. Она наш… этот… черт бы побрал эту должность… чтобы выговорить ее, брат Метлицкий, нужна пара бутылок «Пшеничной»… вот! — Special Projects Production Manager… кажется.

Метлицкий рассмеялся:

— Ответственная за спецрекламу, короче, да? — И шагнул к Маше… — Здравствуйте… Этот негодяй и вас тут устроил на работу?

— Он всех тут устроил, — выталкивая из-за спины Костю, одетого в джинсовый костюм, рассмеялась Маша. — Поздоровайся с другом семьи, курьер!

Метлицкий сжал ладонь мальчишки и почувствовал в ней уверенную силу.

— Он тут всех устроил! — продолжая смеяться, повторила Маша, вид которой безошибочно позволил Метлицкому понять, как выглядят счастливые женщины. — Генри у него президент, сын — курьер, жена — вице-президент, а сам ничего не делает, а только ходит в спортивный клуб учить боксу малолеток!

— Он и раньше любил сачковать, — расхохотался Метлицкий.

— Не скажи, брат, — возразил Андрей. — Двенадцать лет кедры валить… Я уже давно себе пенсию заработал. Однако не опрокинуть ли нам по стопке за встречу?

— В три-то часа дня? — усомнился Чески.

— Вот видишь, Метлицкий, — огорчился Мартынов, — насколько невыносима эта страна. Здесь выпивка до семнадцати часов считается за моветон. Но нас-то эти традиции стороной обошли, верно? Пойдем в офис, мне нужно тебе многое рассказать…

В истории этой остался еще герой, не рассказать о котором — значит нарушить закон жанра.

Детектив отдела внутренних расследований Сомерсет МакКуин в настоящее время является напарником детектива Джордана из 125-го участка, что на 11-й стрит. Он уже почти сошелся с этим юрким малым, подозреваемым в «крышевании» восьми магазинов, и всякий раз, когда дело доходит до написания очередного отчета, Сомерсет вспоминает детектива Чески. Он сравнивает его с новым визави, пытаясь понять, чем эти двое похожи друг на друга. Не находит — и с чистой совестью начинает стучать по клавишам клавиатуры. Грязных копов, по мнению племянника сенатора МакКуина, Сомерсета, в полиции быть не должно…

Они так и просидели вдвоем за столиком в тени деревьев, наполняя и осушая стаканы с виски. Метлицкий смотрел в лицо Мартынова и пытался понять, что все последние месяцы вело этого человека по жизни. Десять миллионов долларов, женщина, долг, честь?.. Не найдя ответа, он решил не мучить себя лишними вопросами.

— Ты мне одно объясни, Андрей, — видимо, оставалось все-таки нечто, что тревожило его если не как мужика, то как милиционера. — Зачем ты таскал будущую жену этого отставного копа по всей Америке? Ты рассказывал мне два часа, я дал зарок не досаждать мелочными расспросами, но не задать этот вопрос не могу. В тебе что, настолько сильна ответственность за людей, которых ты приручаешь?

Мартынов чуть нетрезвыми, оттого честными глазами посмотрел куда-то в сторону и искренне рассмеялся.

— Ты хороший мент, Метла, ей-богу, хороший! Но вы, менты и прокуроры, сами же учите нашего брата не повторять ошибок! Чем дольше с вами общаешься, тем больше набираешься уверенности в том, что правильные пацаны свидетелей не убивают! Убивают — отморозки! А умные пацаны свидетелей берегут и лелеют! Сандра… точнее сказать, Мэгги — она единственный свидетель того, что если я и нарушал закон, так исключительно из соображений самообороны и гражданской ответственности!

— Как ты договорился с ФБР?

— Очень просто. ФБР — не ФСБ. С ним, действительно, можно договориться. Я передал им письма с точным описанием деятельности «Хэммет Старс» за последние пять лет. Да за эту информацию они отвязались бы не только от меня, но еще бы и выпустили всех пленников из тюрьмы на Гуантанамо, попроси я их об этом!

— Значит, письма действительно были? — изумился Метлицкий. — Да ты на самом деле опасный человек, Мартынов!..

Андрей допил остатки в стакане и задумчиво посмотрел в сияющее влагой дно.

— Писем не было, Метла. Я их потом написал. Точнее, даже не я, поскольку писать ровно я не умел никогда в жизни. Для этой цели мне пришлось найти не стареющего душой патриота учителя Эдвардса, и за пару сотен попросить его сочинить пяток текстов под диктовку. Старый учитель обозвал меня гансом, но с работой справился блестяще.

В семнадцать часов к столику направился, посматривая на часы, президент страховой компании Чески. Он пил только после работы, наверное, именно поэтому и заслужил пенсию после двадцати лет безупречной службы…