Портрет с одной неизвестной - Мария Очаковская

Преступник вынужден будет искать информацию, так сказать, старым дедовским способом – пойдет в библиотеки и архивы (список которых, спасибо Николаю Ефремовичу, давно определен). То есть, скорей всего, злоумышленник уже это сделал и имеет временное преимущество. Значит, Павлу снова надо торопиться – прямо мир Алисы в Зазеркалье, «чтобы стоять на месте, надо бежать в два раза быстрее»… Поиск информации – тоже своего рода искусство, нужен профессионал, спец!

Павел был москвичом взрослым, настоящей старой формации. В его сознании все, как в брежневское время, делалось «по блату». Три телефонных звонка, и у вас есть то, что вам нужно: волшебные слова, которые надо сказать самому правильному человеку. Так находили «выход» на классных хирургов, заводили знакомство с экстрасенсами, устраивали детей в институт, доставали прикид. Именно поэтому заявиться в Ленинку просто так, как говорится, с улицы, Павел не мог, и прежний метод не подвел – две недели назад у него появился номер телефона Вероники, сотрудницы святая святых РГБ. И Павел рванул на Воздвиженку.

Собственно, к этой библиотечной Веронике у Павла было всего два вопроса. Первый касался переписки Брюллова, второй был немного сложнее и носил деликатный характер. Его Павел приберег до личной встречи.

– В эти дни у меня со временем просто беда, но если вы так торопитесь, приходите в обеденный перерыв. У нас тут строго, – предупредила она, – поэтому я смогу уделить вам не более получаса.

– Этого вполне достаточно, спасибо огромное, – поспешил успокоить ее Павел.

– Тогда приходите пораньше, чтобы оформить читательский билет, нужен паспорт и диплом о высшем образовании. Сначала пройдете во 2-й подъезд, а уже потом, с читательским, к нам в первый. Можете подождать меня в курилке. Это в самом низу, в подвале, там, где буфет. Не заблудитесь.

Павел, прежде не бывавший в Ленинке (теперь РГБ), явился часа за полтора до назначенного времени – когда еще выдастся такой случай побродить по этажам легендарной библиотеки. Оформив все, как сказала Вероника, пройдя через КПП и металлоискатели, он оказался в вестибюле. Здесь было неожиданно людно. Приятно удивило обилие юных лиц, каких-то других, непохожих на те, что постоянно отсвечивают в московских клубах. Перед глазами замелькали таблички, указатели, объявления. Двигаясь в общем людском потоке, он со странным чувством, похожим на трепет, поднялся в центральный необъятных размеров зал библиотеки, где, судя по указателю, располагался генеральный алфавитный каталог. Шкафы с картотечными ящиками занимали все пространство зала. У каждой, или почти у каждой, буквы каталога сидел человек с табличкой – консультант. Здесь царила атмосфера деловитой суеты, был слышен особый тихий библиотечный гул – к консультантам подходили люди, на минуту задерживались, молча удалялись, подходили вновь. Все это напоминало какой-то странный бесконечный ритуал.

Подойдя к первому картотечному ряду, мысленно прикидывая его размер – метров восемь, не меньше, – Павел оказался у буквы «А». В закутках за шкафами, под вывеской «Прием требований читального зала № 1, 2, 3» тоже сидели консультанты, и их тоже одолевали вопросами, к некоторым стояла очередь.

Он вышел из центрального зала, побродил по коридорам, поднялся по лестнице в читальный зал № 2, как раз тот, который был указан на его билете. Тишина, аккуратные ряды столов, приятный свет зеленых настольных ламп… вспомнились кадры хроники из детства – здесь время как будто остановилось.

Взглянув на часы, Павел спустился в курилку – она все такая же, как и в «Москва слезам не верит», улыбнулся про себя он.

Антонина посмотрела на свое отражение в витрине и довольно улыбнулась. Цвет хороший, да и прическа, так уложить волосы самой никогда не получится. Дианка все-таки молодец. На работе Тоня отпросилась до обеда. Оставалось еще полчаса, и она, решив себя побаловать, зашла в «Шоколадницу» недалеко от работы. Неделю сидела на диете, ничего, один раз можно себе позволить что-нибудь легкое, штрудель или чизкейк. Тоня в кафе ходила нечасто – дорого. Но сегодня особый день. Еще раз взглянув на свое отражение в зеркале, Тоня прошла в зал, народу было немного, выбрав маленький столик у окна, она села и заказала капучино и яблочный штрудель.

– А вот вечером… – она невольно улыбнулась своим мыслям и сразу отвернулась к окну. Глупо ведь, когда человек вот так сидит один и улыбается. «Антонина, что с тобой? Ты прямо светишься вся», – вспомнились ей слова Александры Ивановны из справочной. Ничего от нее не скроешь. Мысль Тони плыла все дальше. «Милая Шурочка Ивановна, не мучайте меня вопросами, не надо, подождите, я расскажу, обязательно все вам расскажу, когда придет время. А сейчас мне самой непонятно, что происходит. Ведь прошел всего месяц… а кажется, уже минуло так много времени, потому что все изменилось… Сегодня вечером тоже будет кафе или даже ресторан, они как раз договорились встретиться в полвосьмого и вместе отметить их маленький юбилей. Как бы не забыть захватить с собой то, что он просил. Ну а после ресторана… А что, собственно, после ресторана? Антонина, возьми себя в руки! Вот только не беги впереди паровоза! Если будет поздно, домой не поеду и останусь у тети Ани. Надо, кстати, ей позвонить предупредить. А если он пригласит к себе?.. Антонина порылась в сумочке: косметика, зубная щетка – вроде бы ничего не забыла.

– Капучин, пжалста, – бровастая официантка говорила с сильным акцентом.

– Спасибо большое. Какой аромат! – Тоня улыбнулась ей. – Простите, а штрудель? Я еще заказывала яблочный штрудель.

– Вы заказываль?

Официантка вскинула кустистые брови, захлопала ресницами и, заглянув в блокнотик, обернулась назад. Там за соседним столиком сидел мужчина. Не расставаясь с мобильным, он с удовольствием приступил к штруделю, проткнув вилкой золотистую корочку пирога.

– Вы тош заказываль? – обратилась к нему официантка.

– Простите, что? – отложив в сторону мобильный, спросил тот.

– Официантка спрашивает, просили ли вы принести яблочный штрудель? – вмешалась в разговор Тоня.

– Уже не помню… вроде бы нет, – дожевывая, ответил мужчина, уставившись на тарелку, – я как-то машинально…

– Значит, девушка перепутала. Принесите в таком случае еще один штрудель, только на сей раз мне, – бросив взгляд на часы, обратилась Тоня к официантке, которая окончательно сконфузилась и пролепетала:

– Штрудел болше нет.

– Простите, что так вышло, – донеслось из-за соседнего столика.

– Ну что ж, придется посидеть на диете, – с грустной улыбкой сказала Тоня. – Тогда несите счет.

«А на диете посидеть ей бы не помешало…» – подумал Павел, проводив взглядом смелых форм блондинистую даму с соседнего столика, и снова переключился на свой мобильный.

Сегодня у него хороший день, по-настоящему хороший – Лиза пригласила его к себе на ужин и уже раза три перезванивала с вопросами, нет ли у него аллергии на орехи или на морковь и пьет ли он грузинское вино. А главное – именно сегодня он получил заветный листок бумаги, на котором значилось всего два имени, только два. Но именно в них заключалась разгадка тайны, которую он стремился разгадать последние полтора месяца.