Пять красных селедок. Девять погребальных ударов - Дороти Ли Сэйерс

– Привет, Фаррен! – воскликнул Уимзи. – Считаете, эти юные создания слишком любопытны?

– Бог мой! Уимзи, черт бы вас побрал! Как вы здесь оказались? Только не говорите, что вас подослала моя жена!

– Не совсем так. Но раз уж вы упомянули об этом, по-моему, она пыталась сделать нечто подобное.

Фаррен вздохнул:

– Давайте выкладывайте, что там у вас, и покончим с этим. Бегите к маме, ребята. Мне нужно поговорить с этим джентльменом.

– Послушайте, – произнес Уимзи, когда они остались одни. – Прежде всего должен вам сказать, что не имею ни малейшего права задавать вам вопросы. Но я был бы рад, если б вы поведали мне, что делали, начиная с вечера понедельника.

– Полагаю, мое поведение в Керкубри не одобряют? Оставил дом, и все такое, да?

– Нет, – ответил Уимзи. – Миссис Фаррен утверждает, что в вашем исчезновении нет ничего необычного. Но, если честно, полицейские устроили на вас охоту.

– Полицейские? А при чем здесь…

– Я закурю, пожалуй, – промолвил Уимзи. – Проблема в том, что вы весьма горячо разглагольствовали о самоубийстве и подобных вещах. Неужели не помните? А потом ваш велосипед обнаружили рядом с заброшенным рудником в Критауне. Это… наводит на разные мысли.

– Я совсем забыл про велосипед. Да, но Гильда… Я же ей написал.

– Теперь она уже не беспокоится.

– Но сначала наверняка места себе не находила. Мне следовало сообщить ей раньше. Черт возьми! Мне и в голову не пришло, что велосипед могут найти. Боже мой! Старина Стрэчен, конечно, как на иголках.

– При чем тут Стрэчен?

– Но ведь он уже все рассказал?

– Фаррен, о чем вы говорите?

– О вечере понедельника. Бедный старина Стрэчен! Вероятно, он решил, что я действительно это сделал.

– Когда вы видели Стрэчена?

– Той ночью, возле рудника. Вы не знали?

– Нет, – ответил Уимзи. – Полагаю, вы расскажете мне все от начала и до конца.

– Не возражаю. Уверен, вам известно, что тем вечером я слегка повздорил с Кэмпбеллом. Да, кстати, в газетах пишут про него какую-то чепуху. Якобы его нашли мертвым.

– Его убили.

– Убили? Но написано было совсем не так. Впрочем, я уже несколько дней не держал в руках газет. Мне на глаза попалась статья… Когда же это было? В среду утром. Так вот, там было написано про известного шотландского художника, найденного в реке мертвым.

– Тогда еще не выяснили причину смерти, но потом стало понятно, что его ударили по голове и столкнули в реку. Случилось это в Миннохе либо в ночь понедельника, либо во вторник утром.

– Правда? Так ему и надо. А полицейские подозревают, будто это сделал я?

– Не знаю. Хотя ожидалось, что вы появитесь и проясните ситуацию. Ведь в понедельник вечером вы искали Кэмпбелла.

– Я этого не отрицаю. И если бы нашел, то наверняка прибил бы. Только вот дело в том, что я его не нашел.

– Вы можете это доказать?

– Ну… Честно говоря, не знаю, как это сделать.

– Просто расскажите, что случилось, Фаррен.

– Хорошо. Итак, я пришел домой примерно в шесть часов вечера понедельника и увидел, как этот негодяй ухаживает за моей женой. Я понял, что с меня хватит, Уимзи, и вышвырнул его вон. Хотя выглядел я при этом весьма глупо.

– Подождите. Вы действительно видели Кэмпбелла?

– Он как раз собирался уходить, когда я вошел. Я велел ему убираться и высказал все, что о нем думаю. А Гильде заявил, что не потерплю этого человека в своем доме. Жена начала за него заступаться, и я рассвирепел. Уимзи, я не говорю о своей жене ничего дурного, кроме одного. Она не может и не хочет понять, что Кэмпбелл… был… самым отвратительным из негодяев, и, водя с ним дружбу, она выставляет меня на посмешище. Жена считает, что ко всем без исключения людям нужно относиться по-доброму и быть милосердным. Только вот не понимает, что на таких людей, как Кэмпбелл, подобные методы не действуют. Черт возьми, я уверен, что этот мерзавец был от нее без ума. И когда я попытался – очень мягко, заметьте, – указать ей на то, что она ведет себя глупо и неразумно, Гильда лишь задрала нос и… Черт возьми, Уимзи! Я совсем не хочу выставить себя негодяем, говоря так о собственной жене, но проблема в том, что она слишком хороша и одержима своими идеалами, чтобы понять, каковы на самом деле люди. Вы понимаете, что я хочу сказать?

– Да, – кивнул Уимзи.

– Моя жена – удивительная женщина. – Только вот… В общем, я наговорил слишком много всяких глупостей.

– Представляю. Она мне не рассказала, но нетрудно догадаться, как все было. Вы разбушевались, а жена просила не думать о ней ничего дурного. Вы распалялись все больше, она замыкалась в себе. И тогда вы сказали то, чего не собирались говорить, в надежде, что жена бросится в ваши объятия. Но ваша супруга заявила, что вы оскорбили ее, и разразилась слезами. Это привело к тому, что вы почти поверили в справедливость собственных обвинений, высказанных вами лишь для того, чтобы досадить супруге. Вы грозились убить Кэмпбелла и покончить с собой, а потом сбежали из дому в ближайший бар, чтобы напиться. Не переживайте, Фаррен, вы не первый и не последний.

– Вы правильно догадались. Только в тот момент я начал верить, будто бы Гильда обманывает меня. Я поверил в то, что Кэмпбелл ушел, чтобы сделать очередную гадость. Я действительно напился и бросился в Гейтхаус, чтобы его отыскать.

– Но как вы разминулись с ним в Керкубри? Ведь все это время он сидел в «Гербе Макклеллана».

– Я даже не подумал об этом. Просто поспешил в Гейтхаус. Дома его не оказалось, и на меня наорал Фергюсон. Я хотел затеять драку и с ним, но, к счастью, был не настолько пьян. Я выпил еще. Кто-то сказал мне, что Кэмпбелл направился в Критаун: его видели, – поэтому я последовал за ним.

– Не лгите! Вы двинулись в сторону полей для гольфа.

– Неужели? А ведь точно. Я хотел найти Стрэчена, но его не было. По-моему, я оставил ему записку. Хотя, если честно, я не очень хорошо помню этот момент. Но в записке я написал, что направляюсь в Критаун, чтобы прикончить Кэмбелла и перерезать себе горло. Бедняга Стрэчен! Каково ему пришлось! Он предъявил записку полиции?

– Я об этом ничего не слышал.

– Ах вот как. Наверное, решил никому ее не показывать. Стрэчен – хороший человек. Ну да ладно. В общем, я направился в сторону Критауна. Когда я туда добрался, все пабы уже закрылись. И все же мне удалось достучаться в один. Полагаю, его хозяин тоже не сказал вам ни слова. Не хочу втягивать его в эту историю. Проблема в том, что он продал мне бутылку виски после закрытия заведения.

– Вот как?

– Дальше все как в тумане. Однако я припоминаю, что двинулся к холмам, решив броситься в одну из шахт. Я долго плутал по округе: колесил на проклятом велосипеде по ухабам, – а потом оказался возле рудника. Чуть в него не свалился. Слез с велосипеда, сел на краю обрыва и немного взбодрился очередной порцией виски. Вероятно, я здорово надрался. Вскоре я услышал, как кто-то меня окликнул, и я закричал в ответ. Подошедший ко мне человек заговорил. Это был старина Стрэчен. Во всяком случае, у меня сложилось впечатление, что это был он, но честно признаюсь, я почти ничего не помню. Человек все говорил и говорил, а потом попытался поднять меня. Я начал сопротивляться. Драка получилась отменная. Я сбил того человека с ног и пустился наутек. Бежал что есть силы. О господи! Что это была за гонка. Виски лишает меня разума, но с ногами всегда все в порядке. Я скакал по зарослям вереска, и звезды скакали по небу за мной следом. О боже! Вот это я помню отчетливо. Не знаю, как долго я бежал. Просто споткнулся обо что-то и покатился по склону холма. Таким образом я оказался внизу и, должно быть, потерял сознание. Когда очнулся, уже светало. Я лежал в какой-то яме в зарослях папоротника. Мне было очень уютно, и даже голова не болела. Я не знал, где нахожусь. Чувствовал себя так, будто мне вообще ни до чего нет дела. Домой возвращаться не хотелось. Мысли о Кэмпбелле тоже вылетели у меня из головы. Словно груз проблем упал с моих плеч, и я стал совершенно свободным. Я поднялся и пошел. К тому времени я ужасно проголодался, потому что не ужинал накануне вечером. А вокруг ни души. Ни одной пастушьей хижины. Зато множество ручьев. Я вдоволь напился чистой воды. Через несколько часов я набрел на дорогу и пошел по ней, опять-таки не встретив ни одного человека. Примерно в середине дня я приблизился к мосту и сообразил, где именно нахожусь. Это местечко называется Нью-Бриг-оф-Ди и располагается на Нью-Галловей-роуд. В общем, я ушел от дома не так уж далеко. Похоже, некоторое время ходил по кругу, хотя и старался, чтобы солнце постоянно было справа от меня.