Черный список деда Мазая - Дарья Донцова

– Как мама? – спросила Светлана Иосифовна, когда я сняла балетки.

– Она умерла, – после паузы ответила я, – и папа тоже.

Нелидова прикрыла рот рукой.

– Ой! Прости, деточка. Про кончину твоего отца я знала, а вот мама… мне она казалась совсем молодой женщиной. Хочешь кофейку?

– Лучше чаю, – быстро сказала я.

– Ну, пошли в гостиную, – велела Светлана Иосифовна и крикнула: – Катерина, свари мне как обычно, а Фросе сделай чаю, подай сливки, конфеты, печенье! – И обратилась ко мне: – В наше время практически невозможно найти хорошую домработницу! И ведь я их не на улице подбираю, не объявления у метро отрываю! Обращаюсь в приличное агентство! Присылают оттуда баб, все с рекомендациями, а как начнут работать…

Светлана Иосифовна пошла по коридору, ловко лавируя между расставленными в самых неожиданных местах вазами.

– Ничего не умеют, кофе наливают в кружки, лимон нормально не порежут, стол не накроют. Приходится тратить месяцы на обучение. Только обтешешь девицу, а она замуж выскакивает!

Продолжая жаловаться на прислугу, Светлана Иосифовна ввела меня в огромную комнату и усадила за большой овальный стол. Я окинула взглядом интерьер. Не похоже, что Нелидова живет на скромную пенсию. Стены гостиной увешаны картинами, большой рояль у окна заставлен старинными фарфоровыми фигурками, на столе, в самом центре, роскошный букет, неподалеку от него – серебряные сахарница, солонка, перечница, поднос с лопаточкой, на консоли, примостившейся почти вплотную к двери, теснятся фотографии в тяжелых серебряных рамках. Вот снимок Светланы Иосифовны времен моего обучения в музыкальной школе, далее несколько изображений незнакомых мужчин и женщин, вон Никита со скрипкой, совсем маленький, ему, похоже, лет пять, и…

От удивления я привстала, а Нелидова засмеялась.

– Понимаю, почему ты обо мне вспомнила! Хочешь устроить своего ребенка в музыкальную школу, минуя конкурсные испытания? Знаешь, я абсолютно уверена, что дети наших бывших воспитанников имеют приоритет перед остальными. Даже если твой малыш начисто лишен данных, я его возьму. Кто у тебя? Мальчик или девочка?

Я постаралась расслабиться.

– Я не обзавелась потомством.

– Не беда, – кивнула Нелидова, – еще успеешь, сейчас многие рожают после тридцати. Одна моя знакомая в сорок семь стала матерью прелестной девочки. Думаю, сначала надо создать материальную базу, достигнуть успехов в профессии. Что могут дать сыну родители-студенты, а? Но, Фросенька, я теряюсь в догадках. Если не музыкальная школа, то что? Ты чем занимаешься, деточка? Играешь в оркестре? Живешь в России? Концертируешь в Германии или Америке? Многие наши ученики осели за границей.

– Моя судьба не связана с музыкой, – ответила я, – э… в общем, я служу частным детективом.

– Кем? – ахнула Светлана Иосифовна. – Сыщиком? Вот ужас!

Я улыбнулась.

– На самом деле не так страшно. Я не ношу форму, не числюсь в системе МВД, оказываю платные услуги.

– Пинкертон? – неожиданно продемонстрировала знание предмета Нелидова.

– Вроде того, – кивнула я, – и одно расследование привело меня к вам.

– Ко мне? – поразилась она. – Менее криминального человека, чем я, представить трудно. Я не нарушаю даже правила дорожного движения, перехожу улицу исключительно на зеленый свет. Долгов по квартплате не имею. В чем дело, деточка?

– Можно мне задать вам вопросы, которые принято считать не очень приличными? – спросила я.

– Если они тебе помогут, то да, – кивнула Нелидова. – Но, знаешь ли, мне скрывать нечего, возраст давно написан на лице, а жизнь посвящена школе, я теперь директор. В чем дело?

Я решила заехать издалека.

– Может, вы помните Евгению Ковалеву, скрипачку? Она сначала училась в нашей музыкалке, занималась скрипкой, затем окончила консерваторию, играла в оркестре.

Светлана Иосифовна насупилась, и тут горничная принесла чашки. Хозяйка моментально начала ее ругать:

– Сколько раз говорено! Поставь посуду на поднос. Где ложечки? А? Безобразие!

Чем сильнее Нелидова злилась, тем яснее я понимала, что нажала на очень больную мозоль, хозяйке совершенно не хочется беседовать о Ковалевой.