Чего хочет женщина - Татьяна Полякова

— Только не говори, что ты пойдешь к нему. —Подружка была напугана и даже не желала этого скрывать. — Не можешь тыбыть такой дурой… Если Лому донесут, тебе конец.

— Прекрати каркать, — разозлилась я.

— Ты туда не поедешь. Он спятил. Как ты можешь тампоявиться? Тебя любая собака сразу узнает. И не мечтай, что пройдешь незаметно.Ты не умеешь ходить незаметно, ты это просто не умеешь… Ты пойдешь?

— У меня по расписанию в шесть ноль-ноль шейпинг. Воттуда и отправлюсь.

Я бросила трубку и в самом деле начала собираться. Ненавижу,когда что-то в жизни складывается по-дурацки, вот просто ненавижу, и все.

С шейпинга я вернулась в девять часов. Дома меня ждалсюрприз: в гостиной осколки стекол, тех, что были дверцами шкафов, посудой иразными дорогими моему сердцу безделушками. И Лом, сидящий в кресле, с бледнымлицом, взглядом полутрупа и кулаками в крови.

— Господи боже, — прошептала я, оседая на диван.Он, кстати, был цел, крушили исключительно быстробьющиеся предметы. Лом поднялголову, а я поежилась, но впадать в панику не спешила. Первый припадок долженбыл изрядно его вымотать, так что на второй просто сил не хватит. — Что тытут вытворял? — собравшись с силами, сурово спросила я. Муженек мутновзглянул на меня, поднялся и ушел в ванную. — И не думай, что я стануздесь убирать, — крикнула я вдогонку. Он ничего не ответил.

С этого вечера Лом переменился. Говорил мало и односложно,«да», «нет», смотрел на меня пристально и хмуро, молчал. Причина егонеожиданного буйства стала ясна на следующее утро. Еще не было семи, когдапозвонила Танька. Ночь я провела скверно. Лом допоздна смотрел телевизор вгостиной, потом пришел в спальню. Я делала вид, что сплю, он лег и повернулсяко мне спиной, а я просто обалдела, настолько подобное зрелище было непривычным.Однако иногда лучше промолчать, и я промолчала, но страдала и мучилась,задремала лишь под утро, телефонный звонок меня перепугал. Спросонья явскочила, мало что соображая. Лом уже снял трубку, должно быть, не спал.

— Да, — бросил резко.

Танька с легкой дрожью в голосе сообщила:

— Я только что узнала — вчера вечером в гостиничномномере обнаружен Димкин труп. Только не говори, будто ты не знал, что он здесьошивается. Я думаю, надо собраться и обсудить данную проблему.

— Не вижу проблемы, — заявил Лом, бросил трубку,взглянул на меня и поднялся. Надо полагать, я побелела как полотно, потому чтомуженек спросил:

— Воды принести?

— Не надо, — пискнула я и рухнула на подушки.

Итак, Димку кто-то узнал, донес Лому, и тот его убил. Божеты мой… Мне срочно понадобились подробности, иначе как мы, черт побери, сможемвыбраться из дерьма?! Лом точно воды в рот набрал, на меня смотрел вскользь, ия не спешила с расспросами. Иногда излишняя поспешность хуже бездействия. Надодать ему возможность прийти в себя, а потом уж поговорить.

С этого дня начались вещи малоприятные и даже странные.Во-первых, Лом по-прежнему молчал и говорить вроде бы вообще не собирался. Поночам то демонстрировал мне спину, то кидался точно зверь, но и тогда малонапоминал моего муженька: даже дурацкое распевное «Ладушка» я уже не слышала.Меня это очень тревожило, хотя не так давно способно было довести до бешенства.

Мы собрались на военный совет. Я кратко обрисовала ситуацию,особо указав на то, что при лютом Ломовом молчании мое влияние на негопрактически сводится к нулю.

— Думаешь, убил он? — недоверчиво спросила Танька.

— А кто еще? Все сходится… он узнал, что Димка вгороде, а тут еще этот телефонный звонок… поехал в гостиницу, они поссорились,и он его убил.

— Никакой ссоры, — заявил Костя. — Будемпридерживаться фактов. Этот ваш… Димка получил три пули, две в грудь и одну вголову. Выстрелов никто не слышал, так же, как какого-либо подозрительногошума, криков и так далее… Лом, если это был он, вошел и застрелил парня…

— Какая, в сущности, разница, — поморщиласьТанька. — Наша задача избежать неприятностей. — И на меня посмотрела,как на основной источник этих самых неприятностей.

— Костя, — задумчиво сказала я, — у моегомуженька не хватит ума совершить «идеальное убийство», скорее всего оннатоптал, как слон… Надо позаботиться об алиби.

— Это просто, — опять влезла Танька, — намомент убийства мы с Костей были у вас в гостях. Мы люди уважаемые, намповерят…

— В том случае, если не будет веских доказательств, чтоубил Лом, — заметила я.

С некоторым стыдом я вынуждена была признать, что смертьДимки сама по себе печалила меня много меньше, чем трудности, которые онаавтоматически влекла за собой. Основной трудностью был Лом. Он продолжал вестисебя очень странно, играл в молчанку, заметно меня сторонился, а в глазахчиталась затаенная боль. Это было вовсе ни на что не похоже: не мог он такпереживать гибель давнего врага. Конечно, с мужем необходимо было поговорить,но я, против обыкновения, нужных слов не находила, прятала глаза, а оставшисьодна, ревела. В общем, ситуация сложилась абсурдная.

Свою лепту внес Костя, он явился после беседы с Ломом ипребывал в полном недоумении.

— У него есть алиби? — спросила я, теряясь вдогадках, почему задаю этот вопрос Косте, а не собственному мужу.

— Нет. — Выражение, с которым это «нет» былопроизнесено, мне особенно не понравилось.

— Значит ли это, что Димку убил он?

Костя вздохнул, снял очки, протер стекла и ответил:

— Лом заявил, что в случае чего возьмет убийство насебя.

— В случае чего? — опешила я.

— Что за случай он имеет в виду, отвечать отказался.Усмехнулся и головой покачал. Тогда я спросил прямо: «Значит ли это, что убилты?»

— И что он ответил?

— «Какая разница? Будем считать, что я».

— Да он спятил?

— Очень похоже, — согласился Костя. — Во всемэтом есть нечто загадочное, а помогать нам отгадывать загадки он не спешит.

— Что же делать?

— Исходить из того, что Лом — убийца.

— Ты его вытащишь? — спросила я. Вышло испуганно.

— Разумеется.

Более-менее успокоенная, я стала поджидать мужа с намерениемпоговорить с ним.