Чего хочет женщина - Татьяна Полякова

— Нет. Девчонка дружка не имела и в свои четырнадцатьлет вообще была на редкость тихая. В тот вечер задержалась у подруги, позвониладомой. Родители подружки отправились ее провожать и в троллейбус посадили, таккак время было позднее. Вот там этот сукин сын к ней и пристал. Кондуктор егохорошо запомнила. Этот гад приставал к девчушке, а она пыталась не обращать нанего внимания. И вдруг очередной перебой с энергоснабжением. Девчонке надо бы втроллейбусе остаться рядом с кондуктором, а она вышла. На остановке ее матьждала, и она заторопилась. Возможно, и прошла бы эти несколько десятков метровбез происшествий, но, как на грех, рядом парк. Сукин сын затащил ее в кусты иизнасиловал. Девчонка отчаянно сопротивлялась, он ее жестоко избил, скореевсего и убил бы, но мать, заметив замершие троллейбусы, пошла навстречу дочери,услышала крики и спасла девочку. К сожалению, сукин сын удрал, но многие еговидели и опознали.

— Кто? — спросила я. История меня взволновала.Танька положила передо мной два листа бумаги, я быстро их просмотрела. —Вот это да… — сказала, нахмурясь.

Танька головой закивала:

— Он двоюродный брат Душмана, а у них это близкаяродня.

— Где этот сукин сын… как его…

— Алик, — махнула рукой Танька. — Они всеАлики…

— Ну и как думаешь, где он?

— В бегах. В городе ему сейчас мало не покажется.

— А мы его найти сможем?

— Почему бы и нет? Кто-то ведь его прячет… и вообще, нетак много мест на свете, где он мог бы укрыться. Главное, сколько денег мыготовы выложить.

— Скажем, миллион, — усмехнулась я.

— Ну, Ладушка, за такие бабки мы черта лысого найдем, ане только нехристя чумазого. Вопрос — живым или… ты ж понимаешь, спокойничком-то проще. Я имею в виду транспортировку и все такое…

— А вот это надо кое с кем обсудить.

— Ломику доложимся?

— Нет. Думаю, мне надо с Астаховым встретиться, а уЛома где мужик — там непременно подозрения, ревнив у меня муж… Обождем пока…

— Будем искать мальчика?

— Конечно, да смотри, чтоб нас менты не опередили.

— Куда им, у них зарплата, у нас баксы. Обгоним.

— Как бы мимо не проскочить. И вот еще что: мне нужентелефон Астахова.

— Домашний или рабочий?

Я посмотрела на Таньку:

— Рабочий. Человек должен знать, с кем имеет дело.

Я выждала три недели, за это время Астахов вернулся наработу. Жена его чувствовала себя нормально, с дочерью дела обстояли хуже. Ейпредстояла еще одна сложная операция с перспективой остаться инвалидом на всюжизнь. От матери девочки правду скрывали, опасаясь, что такого потрясения ей непережить. Конечно, грех чужому горю радоваться, но для нас все складывалосьлучше не придумаешь.

Я позвонила в десять утра. Услышав вопросительное «да»,поинтересовалась:

— Могу ли я поговорить со СтаниславомФедоровичем? — Меня соединили с начальником.

— Слушаю, — сказал он.

— Здравствуйте, Станислав Федорович. — Я перевеладыхание, прикрыв трубку рукой. — Я хотела бы встретиться с вами ипоговорить. Речь идет о вашей дочери.

— О моей дочери? — спросил он после паузы снекоторым недоверием.

— Да. Я хотела бы кое-что с вами обсудить.

— Кто вы?

— Мое имя вам ничего не скажет. Как насчет завтрашнегодня? Например, в двенадцать, на перекрестке возле парка отдыха? — Онмолчал, и я добавила:

— Значит, завтра в двенадцать я вас жду, — иповесила трубку. Если нам повезет и он согласится…

Я вызвала Костю, и мы обсудили ситуацию. Ловушки я небоялась и ничем не рисковала. В половине двенадцатого мы выехали одновременноиз разных точек города на четырех машинах: Костя, Танька и Вовка должны былипроверить, «пасут» меня или нет.

Я встала в нескольких метрах от перекрестка. Ровно вдвенадцать появился Астахов на своей «Волге». Я собралась мигнуть ему фарами,но он уже хлопнул дверью и направился ко мне. Выходило, что зря времени он нетерял. Открыл дверь моей машины.

— Здравствуйте, Станислав Федорович, — сказалая. — Садитесь, пожалуйста.

— Здравствуйте, Лада Юрьевна. — Я улыбнулась, онусмехнулся и заметил:

— Вы звонили из своей квартиры, значит, хотели, чтобы язнал, с кем имею дело.

— Разумеется, — согласилась я. — Так прощевести беседу. Вы не возражаете, если мы немного прокатимся?

— Не возражаю.

Я свернула к озеру, проехала несколько метров и затормозилапочти у кромки воды.

— Хорошая погода, — улыбнулась я и вышла. Астаховтоже вышел, посмотрел на меня с насмешкой. Я достала два полотенца, расстелилаих в густой траве и стала раздеваться. Вокруг полно отдыхающих граждан, восновном ребятишки.

— Станислав Федорович, — сказала я сулыбкой. — В таком месте вы выглядите нелепо в костюме и при галстуке.

Он усмехнулся и заметил:

— Вы, Лада Юрьевна, часом в разведке не служили?

— Боже упаси. Из меня никудышный разведчик. Но фильмыпро них смотреть люблю, а иногда это поучительно.

Как бы то ни было, через десять минут мы лежали каждый насвоем полотенце и со стороны выглядели обычными отдыхающими. Таньки нигде видноне было, и это внушало оптимизм.

— Со вступлением мы покончили, — сказалАстахов. — Давайте перейдем к делу. Я знаю, кто вы. Точнее, я знаю, ктоваш муж. С бандитами дел не имею и не буду, даже если речь идет о моей дочери.Однако не скрою, мне интересно, что хочет предложить Геннадий Викторович, илиЛом, как угодно…

— Лом вам ничего предложить не может, потому что обэтой встрече не знает. И скорее всего не узнает никогда.

— Забавно. Что дальше?

— Вы можете не поверить, но мной движет нормальноечеловеческое желание помочь… подождите секундочку, выслушайте… Я не знаю, чтовам обо мне известно. Скорее всего у вас нет повода думать обо мне особеннохорошо, но я женщина, и случившееся произвело на меня впечатление. Вряд лимилиция сможет найти этого типа. Но мы его найдем.

— Мы? — Станислав Федорович хохотнул. —Помнится, вы только что заявляли, что ваш муж ничего не знает.