Сквозь тусклое стекло - Михаил Март

— Понятно, о ком идет речь? — спросил Скуратов.

— Да. Эту девушку я помню. Она пришла одна. Заказала бутылку сухого и фрукты. Сидела минут двадцать. Потом к ней подсел мужчина. Я принес ему графин водки. Он выпил рюмку и тут же ушел. Находился здесь минут десять от силы. Следом ушла и девица. Оставила деньги на столе и исчезла, я даже не заметил.

— В котором часу?

— Минуточку, уточню.

Официант вернулся быстро, вырвал лист со счетом, который ему уже был не нужен, и отдал его Скуратову.

— В восемь пятнадцать пришла, а в восемь сорок ушла.

Веня убрал чек в карман и достал снимок Дербенева, сделанный с камеры видеонаблюдений. Фотография получилась удачной.

— Я не уверен, тот ли мужчина встречался с девушкой. Но похоже, он. При мне они молчали. Он все время поглядывал на часы, — глядя на снимок и растягивая слова, пробормотал официант.

— Встреча носила деловой характер, так я вас понял?

— Да. Ужинать они не собирались.

— Спасибо за информацию.

Скуратов поехал в банк. Перед тем как зайти в здание, он позвонил Фельдману.

— Я прибыл. Мне нужно проверить две ячейки и просмотреть видеозаписи уличного наблюдения.

— Проходите в хранилище, я буду ждать вас там.

Фельдман был готов к встрече. Скуратов назвал номер сейфа Алины Малаховой, хотя ни на что не рассчитывал. Действительно, сейф оказался пуст. Если акции и лежали в нем, то их уже унесли. Алина не дура держать их под носом у тех, кто за ними охотится. Возможно, их и вовсе там не было. Она хотела ему доказать, что не имеет отношения к сейфу, где хранились бриллианты. Следующим Фельдман открыл сейф под номером 923, тот, что принадлежал Гурьеву. Он тоже оказался пустым.

— В прошлый раз здесь лежали деньги. Вы сказали, будто их подложили вы. Для показухи. Так? — спросил Скуратов.

— Я же вам рассказывал. У Гурьева нет денег, — холодно ответил Фельдман.

— Там лежал один любопытный документ, вы не могли его не видеть, а может, сами подложили, специально для меня. Это свидетельство о смерти, выданное клиникой Хабаровска, где черным по белому написано: «Анна Каземировна Гурьева умерла от сердечной недостаточности». Случилось это четыре года назад. А теперь объясните мне, с кем же живет ваш шеф, если его жена умерла? Я могу послать в Хабаровск официальный запрос, и если мне подтвердят смерть Анны Гурьевой, то девчонка, живущая с банкиром, будет арестована. Она может быть соучастницей ограбления.

— Да, вы правы. Когда мы решили подложить деньги в сейф Гурьева, то нашли в нем свидетельство о смерти. Сейчас я не могу вам ответить на вопрос, с кем живет Гурьев. Мы отправили сыщиков по старому месту жительства Гурьева, в Хабаровск, они занимаются этим делом. Как только получим ответ, я буду готов доложить вам о результатах.

— Не советую играть со мной в кошки-мышки, Саул Яковлевич. Я взялся за дело серьезно и доведу его до конца. Еще никому не удавалось оставить меня в дураках, и вы не исключение.

— Я же вам объяснял, мы на вашей стороне и готовы помогать по мере сил. Нам не нужны бриллианты, нам нужны акции, мы должны их получить в обмен на миллион. Мы заинтересованы в вашем расследовании.

— Ладно. Давайте посмотрим видео. Покажите мне, что сумели зафиксировать наружные камеры видеонаблюдений.

— Идемте, вам будет интересно это увидеть.

Фельдман вывел «инспектора» из хранилища и привел его в специальную техническую комнату, где находились охранники, а на двери висела табличка «Посторонним вход запрещен». В офисе остался только один оператор, он уже знал, какую пленку надо поставить и сам ее комментировал, а банкир стоял в сторонке, будто гость, ничего не смыслящий в происходящем.

— Это приезд неизвестной, которая в воскресенье открыла ячейку номер 824. Ее привез внедорожник «BMW-X5» серебристого цвета. Мы сумели считать номер с машины. Вот он в увеличенном виде. По базе данных ГИБДД нами установлено, машина принадлежит некоему Всеволоду Дербеневу. Но обратите внимание, девушка приехала на машине одна и сама сидела за рулем. Вот она подходит к дверям банка…

— Достаточно. Повторите мне этот кусок еще раз.

Оператор перемотал пленку и показал двухминутный ролик еще раз. Скуратов смотрел его очень внимательно.

— А теперь я хочу просмотреть свой приезд в банк. Первый раз я приезжал один, а второй раз привозил девушку. Вы знаете, о чем я говорю.

— Да, меня предупредили. Пленки готовы к показу.

— Так запускайте.

Ни на одной из просмотренных пленок он не заметил стоящей перед банком машины, и никто за ним не поехал, когда он забрал ожерелье. Может, наблюдатели были на почтительном расстоянии и не попали в обзор видеокамер банка, тогда это свидетельствует об их профессионализме. Скуратов следил за монитором очень внимательно и увидел более интересные вещи. О своих открытиях он не собирался говорить. Во всяком случае здесь.

Выйдя из комнаты, он сказал Фельдману:

— Я должен кое-что проверить. Приеду вечером к вам на дачу, там и обсудим все обстоятельно. Предупредите охранников о моем визите, чтобы мне их снова не связывать.

Отъехав от банка метров на триста, Веня вышел из машины, пересек улицу, вернулся назад и остановился напротив банка. До дверей было метров сто.

Просматривая пленку, Скуратов сделал два открытия. В окне дома напротив с биноклем в руках он видел фигуру. Запомнил этаж, теперь нетрудно отыскать квартиру, из которой велось наблюдение. Но не это открытие стало самым важным. На крыше дома находилось рекламное табло с бегущей строкой: «Лотерея "Миллион на счастье" состоится послезавтра. Торопитесь! Сегодня последний день продажи билетов!» Он, Скуратов, приехал в банк в понедельник после разговора со Шпаликовым, именно в понедельник ему открыли четыре ячейки. Гарнитур «Око света» лежал в ячейке номер 824. Ключ от нее он нашёл у Оксаны. Он хорошо помнил, когда к банку подъехала его машина, на табло шел следующий текст: «Читайте таблицу выигрыша лотереи "Миллион на счастье" в газете "МК"». Значит, тираж состоялся в воскресенье, а Оксана приезжала в банк не в воскресенье, а в пятницу, получила ключ от ячейки, но ничего положить в нее не могла. Бриллианты были украдены лишь на следующий день, она подготовила под них хранилище. Положить туда бриллианты мог кто угодно. Вот только как ключ от ячейки попал обратно к Оксане? Вопрос или уже ответ? Банкиры в деле замешаны — это на сто процентов. Фельдман обманул его, сказав, что ячейка была арендована Оксаной в воскресенье. К тому моменту девчонка была уже мертвой и его умышленно водят за нос. Они точно знали, когда была арендована ячейка и кем. И наверняка знали, кто в нее положил бриллианты. Надо найти объяснение встречи Оксаны с Дербеневым и смерти ее в ночь с субботы на воскресенье.

Веня чувствовал, что окончательно запутался и решил взять тайм-аут на пару часов, вернуться на дачу, в тишину, сесть и спокойно, не торопясь, начертить схему событий, выстроив логическую и фактическую цепочки. Но, не проехав и полпути, резко развернулся и помчался в город. Попасть в Английский клуб ему не удалось, его членами были министры и сенаторы, банкиры и нефтемагнаты. Тут нужен танк, а не красная бумажка, выданная ему Кулешовым. Ни один журналист еще не видел клуб изнутри, Скуратов и не надеялся проникнуть в святая святых. Он вежливо попросил администратора вызвать господина Лурье для передачи ему пакета со срочными документами. Как это ни странно, но адвокат Гурьева спустился в холл. Сначала, увидев репортера, он хотел повернуться и уйти, но Веня успел его окликнуть: