Сквозь тусклое стекло - Михаил Март

Девушка осмотрела квадратное жерло и пожала плечами:

— Запросто.

— Пятьдесят на пятьдесят. Втиснешься. Я с тобой согласна. Но по нему придется ползти. Как? Запаса нет ни с одной из сторон. Руки придется вытянуть вперед, иначе плечи не пролезут. Бедра от стенки до стенки. Зацепиться не за что, идеально гладкая жесть.

— Змеей поползу.

— Нет, детка, не получится. Скользко.

— Меня другое беспокоит — как вылезать наружу. Высоко. Из дырки можно только вынырнуть рыбкой и что? Башкой об асфальт с высоты двух с половиной метров?

— Придется сделать кульбит в воздухе и встать на ноги. У кошек это получается. Они всегда падают на лапы, с любой высоты.

— Значит, и я смогу. Нужно попробовать.

— И я о том же.

Они поехали дальше. Минут через сорок свернули с шоссе на проселочную дорогу и, проехав пару километров, еще раз свернули, потом пересекли колосящееся поле и остановились у ряда вытянутых амбаров.

— Что это? — спросила Ляля.

— Здесь был элеватор. Сейчас хранилища пустуют. Одно из них я арендовала на недельку для тренировок. Идем.

Женщины вошли в одно из строений. Там кипела работа. Плотники сколачивали козлы. На земле лежал короб из жести в форме буквы «Т», длинная часть которого составляла метров пять.

— Копия воздуховода, — прокомментировала Катя. — Пятьдесят на пятьдесят. Оригинал длиннее — двадцать два метра.

Один из рабочих, весь в опилках, подошел к женщинам и загудел басом:

— Мы концы не отпиливаем, Лариса Ванна. Высоту вы нам не определили.

— Два метра пятьдесят сантиметров. Положите короб на козлы и закрепите его насмерть, чтобы не ерзал.

— Сделаем в лучшем виде.

Рабочий отошел.

— Почему Лариса Ванна? — удивилась Ляля.

— А ты хочешь, чтобы я им наши паспортные данные оставила?

— Теперь поняла.

Работу закончили через час. Екатерина расплатилась с мужиками, и они ушли. Короб стоял на помосте на соответствующей высоте.

— Попробуешь? — улыбнулась Катя.

— Нужна стремянка, я же не достану.

— В багажнике есть складная лесенка.

Принесли и разложили лестницу. Катя прихватила с собой большую черную спортивную сумку и достала из нее черный эластичный костюмчик.

— Примерь.

Ляля переоделась, наряд обтягивал ее фигуру, не оставляя ни единой складочки. К костюмчику прилагались четыре повязки с резиновыми шипами: две на коленки и две на локти.

— Они не скользят, делай на них упор, — подсказала Катя.

— Я бы не догадалась. Хорошая идея.

— Ты работай, а догадки оставь для меня. Нарукавники останутся, но костюм у тебя в день «Ч» будет другой. Самое трудное — это поворот. Угол сорок пять градусов. Изогнешься?

— Хоть в дугу согнусь.

— Ну, деточка, с Богом.

Катя достала секундомер, Ляля быстро поднялась по лестнице и нырнула в жерло трубы.

— Тростиночка! — с завистью прошептала Екатерина. — Ну, не подведи, малышка.

Результата пришлось ждать долго, шестнадцать минут. Наконец из правого отростка показалось взмокшее лицо Ляли. Катя остановила секундомер.

— Поворот задержал?

— Поворот пустяк. Резиновые нашлепки скользят и сползают с локтей. Те, что были на коленях, я потеряла сразу же. Рука не пролезает, и поправить на ноге я ничего не смогу. Так и штаны сползут, и ничего не сделаешь.

— Не все сразу, детка. Теперь задача усложняется. Давай назад. Ползи ногами вперед.

Ляля оторопела, но возразить не посмела.

Обратный путь занял полчаса. Сначала из жерла высунулись кроссовки, потом коленки, еще немного, и Ляля выскользнула. Катя ее поймала. Она знала, что ползти ногами вперед, ничего перед собой не видя, очень трудно, еще труднее выскальзывать из трубы.

— Цела?

— Нормально, — глотая воздух, кивнула Ляла.

— Вижу, как нормально. Хуже всего, что в день «Ч» тебя никто ловить не будет.

— Нет, пятиться раком — это не дело. Если в воз-душке есть развилки, проще развернуться, чем вот так мучиться. Там же перекресток. Я упираюсь в поперечный коридор буквы «т». Можно свернуть налево или направо. Значит, пятясь назад, я могу пройти поворот мимо, а потом завернуть в него головой вперед. Мне нужен фонарь. Тут отрезки короткие, свет проникает хорошо, а там его не будет.

— Иван ни черта не смыслил в бабах, — засмеялась Катя. — У него жена умница, а он ее дурой называл. Все правильно. Ну что, подруга, слабо еще раз сделать кружок, но с разворотом?

— Репетэ?! Я выносливая. Нам понадобятся маты. Это такие матрацы для гимнастов. Хочу стать кошкой, но тренироваться придется долго и упорно.

— Купим и маты. А теперь попробуем облегчить тебе задачу.

Катя расстегнула сумку и достала длинные перчатки по локоть, на ладонях были приклеены резиновые присоски.

— Они могут сковывать движение рук, но у тебя будет время. В нужный момент ты их снимешь, а потом опять наденешь.

Ляля рассмотрела присоски:

— Классная штука. А мне в голову приходили только вантузы слесарей, которыми они засоры прочищают.

— Сделано на заказ. В этих перчатках ты по стене лазить сможешь. Если только она гладкая. Человек-паук.

— Нет. Женщина-кошка. Классный фильм.

Ляля надела перчатки, застегнула их и полезла в трубу. Результат оказался поразительный — у девушки ушло всего три минуты.

Она выползла до бедер, крикнула: «Подстрахуй». Тело перевесило и начало сползать вниз. При падении Ляля сделала кульбит, перевернулась в воздухе, но высоты не хватило, и она приземлилась на колени. Катя успела ее подхватить, поэтому удар получился несильным, но Ляля разозлилась.

— Черт! Ерунда! Получится!

— У тебя все получится, детка. Но с каждым днем тренировок задача будет усложняться. Ты должна помнить, для чего ползешь. Обратно тебе придется волочь за собой груз, раза в два тяжелее тебя самой. И мы не решили вопрос, как этот груз цеплять за тебя. Не в зубах же ты его потащишь!

Ляля задумалась.