Сквозь тусклое стекло - Михаил Март

Две машины остановились возле старого консервного завода, не первый год готовящегося к слому. Здание конца девятнадцатого века строилось тогда еще в пригороде Москвы как фабрика текстильной мануфактуры самим Саввой Морозовым. Теперь остались только развалины. Тем не менее один из подвалов продолжал функционировать — надежная железная дверь, чистота, порядок, электричество. И люди. На столах чертежи, инструменты, у стен станки. Похоже на подпольный цех, только не видно продукции. Четверо мужчин отдыхали, попивая пиво. Окон в подвале не было, подъехавших машин они не видели. Их заметил стоящий на стреме, но предупредить не успел, слишком быстро все произошло. Его схватили, уложили на землю и скрутили руки.

Он сразу понял — это не менты, те работают слишком шумно. Даже если приезжают брать полудохлого алкоголика, не стоящего на ногах, то с автоматами, в бронежилетах, с матерщиной, ором, будто освобождают захваченный террористами аэробус. А у этих даже оружия нет или они его не доставали. С ментами разобраться несложно, с чем пришли, с тем и уйдут, а с этими гусями разбираться придется.

Его подняли на ноги.

— Не дергайся, дружок, — приказал молодой парень. — Мы люди уравновешенные, если нас не злить. Веди к Игумену. Разговор есть.

Пришлось подчиниться. В подвал с провожатым пошли двое, другие остались во дворе возле машин.

Игумен курил сигару, сидя в кресле, закинув ноги на стол. Длинный, худой, рыжий, с горбатым носом, на вид лет сорок. На авторитетного вора вовсе не похож. Обычный забулдыга.

Увидев вошедших, все оцепенели. Нежданчик.

— Без паники, господа! — сказал один из вошедших. — За дверью шесть человек с автоматами. Выйти вам не дадут. Я не пугаю, а хочу с вами договориться, после чего мирно разойдемся. Идет?

— Ты кто? — спросил Игумен.

— Конь в пальто. Чем меньше будешь знать, тем дольше будешь жить. У нас была договоренность с Дербенем, она должна остаться в силе. Вы Дербеня убрали со своего пути. Дело ваше. Он мне не кум и не сват, но он остался нам должен. Долг автоматически переводится на вас как на преемников. Это понятно?

— Нет, не понятно. О чем ты лопочешь, дружок?

— О налете на хранилище галереи. Вы бы убрали чертежи со стола, я их уже видел и схему знаю не хуже вас.

— Хотите получить долю? Мы на дядю не работаем.

— Вы сделаете то, что я вам скажу, в противном случае ничего не получите. Загвоздка в том, что выйти из хранилища вы можете тем же путем, как и войдете туда, через канализационные люки. А если вас там будут поджидать менты? Так что, будем договариваться?

— Больше десяти процентов я вам не дам. Точка!

Молодой человек рассмеялся:

— Смешной ты мужик, Игумен. Пришел на халяву, а еще торгуешься. Дербень по моей наводке собирался сработать. Я в деле главный, а исполнителей нетрудно найти. Но не буду тебя пугать, я буду тебя удивлять. Деньги все ваши, они меня не интересуют. Вам и вашим правнукам хватит.

— Чего же вам надо?

— Хранилище представляет собой огромный зал. На полках у дальней стены штабелями лежат деньги, ваша добыча. У других стен стоят картины. Они никого не интересуют. В углу — сейф. Маленький, неприметный, но не подъемный. Наберете нужный десятизначный код и достанете из него две папки черного цвета и одну огромную, как Библия, книгу с металлической застежкой. Положите все это в сумку. — Парень снял с плеча кожаную сумку и бросил на стол. — Вот в эту, и никакую другую. Когда выберетесь наружу через средний люк, сумку бросите в урну возле трубы и можете убираться с бабками ко всем чертям. Сумку заберут после вашего отъезда.

— Код сейфа?

— В сумке найдешь, на листке записан. Пустяковая работа. Но если вы ее не сделаете, то неприятности я вам гарантирую, ребята. От нас невозможно спрятаться. Видите, как легко мы вас нашли? Удачи. Принесете сумку с товаром и живите спокойно.

После ухода незваных гостей в помещении с минуту висела мертвая тишина. Наконец Игумен взглянул на мужчину, горло которого было перевязано шарфом. Он был самым старшим и походил больше на учителя, чем на налетчика.

— Что скажешь, Гаврилыч?

— Когда у меня требуют деньги, мне все понятно. Но когда человека деньги не интересуют, меня это настораживает, — прохрипел Гаврилыч осипшим голосом. — Он прав в одном, мы никуда не денемся. Нас, как рыбку из проруби, выдернут из коллектора по одному.

— Я не верю, что им не нужны деньги, — возмутился здоровяк, сидящий в кресле. — Так не бывает.

— Всякое бывает, Черпак. Нам надо подстраховаться.

— Как? Пулемет на соседней крыше поставить? — вскинулся Игумен.

— Зачем?

Гаврилыч подошел к столу, вытянул нижний чертеж из стопки и положил его поверх остальных.

— Дербень за нас уже все придумал. Мы этот вариант не рассматривали, зачем лишний геморрой. А Дербень не зря это придумал. Значит, он тоже не доверял этому типу. Помните мешки, которые мы нашли в подполе дербеневского гаража? Мы их брать не стали, а теперь они нам понадобятся.

— Какие-то валики от диванов, длинные, круглые, как сардельки на шнуровке.

— Правильно, Синий, — согласился Гаврилыч. — Они нам и нужны.

Синим звали самого молодого парня с разрисованными татуировкой руками. Его звали Сергеем, ему дали погоняло Серый, но он не хотел на него откликаться и получил кличку Синий, с которой в конце концов смирился.

— Как я понял, Дербень хотел из этих мешков сделать эшелон, — вспомнил, о чем идет речь, Игумен. — Мешки для крепости обшиты кожей и парусина у них крепкая, а с двух концов прикреплены карабины. Цепляешь один за другой и вытягиваешь, как связку сарделек.

Гаврилыч улыбнулся. Его начали понимать. Он ткнул пальцем в чертеж.

— В хранилище четыре стены и в каждой свой воздуховод. Там поддерживается ровная температура и определенная влажность. На чертеже красным цветом обозначены воздуховоды, по которым поступает теплый воздух из бойлерной. Они нас не интересуют, тем более что в них могут стоять вентиляторы. А синие выходят на улицу, они служат для оттока воздуха. Причем по схеме видно, что выходят они на другую улицу, с противоположной стороны здания, а не со стороны главного входа, где расположены канализационные люки.

Нетерпеливый Черпак перебил старика.