Охотники на фазанов - Юсси Адлер-Ольсен

Вернувшись в подвал, Карл увидел там собранный стол на шатучих ножках. Рядом с ним Роза, стоя на четвереньках, ругательски ругала очередной шуруп.

«А задний вид у нее ничего», — мысленно одобрил Карл.

Затем он скосил глаза на собранный стол и с тоской убедился, что там скопилось не менее двадцати желтых записок печатными буквами, выведенными характерным почерком Ассада. Пять из них сообщали о звонках Маркуса Якобсена — эти Карл сразу же и скомкал, а остальные сгреб в кучу и засунул в задний карман.

Заглянув в чулан, который именовался кабинетом Ассада, он увидел на полу молитвенный коврик и пустой офисный стул.

— Где он? — спросил Карл Розу.

Не удосужившись ответить, она только ткнула пальцем куда-то за спину Карла.

Он заглянул в свой кабинет и увидел там помощника, который сидел, удобно задрав ноги на море бумаг на столе. Он так углубился в чтение, что не замечал ничего вокруг, лишь кивал в такт музыке в наушниках. Перед ним на стопке дел, которые Карл отнес к первой категории — где отсутствует подозреваемый, — дымился стакан горячего чая. Зрелище было умилительное, пронизанное рабочим настроем.

— Ассад, чем ты здесь занят? — воскликнул Карл.

Сириец подскочил как подброшенный, причем газетные страницы, взмыв на воздух, плавно разлетелись по комнате, а содержимое стакана расплескалось по столу, оставляя на бумагах расплывающиеся пятна.

В замешательстве Ассад кинулся рукавами вытирать стол. Карл успокаивающе потрепал его по плечу, и растерянность на лице помощника сменилось привычной плутоватой улыбкой, говорившей, что ему очень жаль, но он не виноват, зато у него есть очень интересные новости. И только тут он снял с головы наушники.

— Карл, ты уж прости, что я тут сижу. Но у себя в кабинете я все время слышал ее.

Он указал большим пальцем на коридор. Ругань и проклятия Розы неслись оттуда таким же нескончаемым потоком, как шум проходящих через подвал канализационных труб, по которым спускали все свое добро обитатели верхних этажей.

— Кажется, ты собирался ей помочь?

— Она желает сама, я уже предлагал.

— Роза, зайди сюда на минутку! — позвал Карл, кидая в угол наиболее промокшую стопку бумаг.

Секретарша предстала перед ними с недобрым взглядом и с отверткой, зажатой в руке так крепко, что аж костяшки побелели.

— Роза, тебе я даю десять минут на то, чтобы расчистить место для твоих двух стульев, — распорядился Карл. — А ты, Ассад, поможешь их распаковать.

Они сидели перед ним, как два школьника, и глядели во все глаза. Стулья были хорошие, хотя он сам выбрал бы со стальными зелеными ножками. Ничего, со временем и к этим можно привыкнуть.

Он рассказал им о своей находке в доме в Ордрупе, а затем поставил на стол железный ящичек.

На Розу это не произвело никакого впечатления, зато глаза Ассада, казалось, вот-вот выпрыгнут из орбит.

— Если на двух карточках от «Тривиал персьют» обнаружатся отпечатки пальцев, принадлежащие кому-то из убитых в Рёрвиге, то, как мне подсказывает интуиция, и на других предметах найдутся отпечатки людей, ставших жертвой насильственных действий, — сказал Карл и выдержал паузу, пока не увидел по лицам своих слушателей, что они осмыслили сказанное.

Потом выложил перед ними в ряд все шесть пластиковых пакетиков: с носовым платком, часами, сережкой, резиновым браслетом и те два, в которых лежало по карточке.

— Какая прелесть! — произнесла Роза, разглядывая медвежонка.

А чего еще можно было от нее ожидать?

— Вы заметили, что тут самое интересное? — спросил Карл.

— То, что карточки от игры лежат в разных пакетах, — немедленно ответила Роза. Значит, она следила за его мыслью — а ему-то казалось иначе.

— Правильно, Роза, молодец! А это что значит?

— По логике вещей выходит, что каждый пластиковый пакет представляет одно лицо, а не одно событие, — сказал Ассад. — Иначе карточки лежали бы в одном пакете. В рёрвигском убийстве было две жертвы, поэтому два пакетика. — Он широко развел руками и так же широко улыбнулся. — Получается, что один пластиковый пакетик — это один человек.

— Вот именно, — подтвердил Карл.