Частная коллекция ошибок - Светлана Гончаренко

Другим источником шума стала семья Жуковых. У них еще засветло угнали «восьмерку». Начиналось все честь честью – пострадавший написал заявление, и его уверили, что меры будут приняты. Однако через час пострадавший вернулся и потребовал отчета о розыске своей машины. Ему объяснили, что быстро только птичий грипп распространяется. Надо ждать!

Пострадавший кивал, но не уходил, и скоро стало ясно почему – на крыльце его поджидала супруга с угрожающе широкими плечами и лицом суровым и плоским, как у ацтека. Узнав, что приходить надо завтра, а еще лучше через неделю, она назвала мужа слизью и сама стала донимать дежурного. Госпожа Жукова потребовала, чтобы все, кто был в отделении, отправились в ночь на поиски вишневой «восьмерки». Еще она громко критиковала заспанный вид и неспортивные фигуры попавшихся ей на глаза стражей порядка. Свои впечатления она грозила передать депутату Шестерникову. Этот депутат якобы очень ценил ее мнение с тех пор, как учился у нее в школе географии.

Скоро в отдел подтянулись сестра и дочь Жуковой, также похожие на боевых индейцев. Они объявили себя юристами, совались в разные кабинеты, на все лады возмущались и стращали Шестерниковым. Затем все три женщины написали жалобы на черствость, грубость и бездействие сотрудников сыска.

Пострадавшего Жукова супруга приперла к стенке и что-то долго и свирепо нашептывала ему на ухо. После проработки Жуков исчез.

Его не было долго. Сгущалась осенняя ночь. Сотрудники отделения как раз вытесняли трех воинственных дам на крыльцо, когда Жуков привел еще двух. Он объявил их свидетелями угона. Пришлось вернуться в помещение и снова засесть за работу.

Вероника приехала вовремя. Все члены клана Жуковых уже дали и подписали показания, но уходить не спешили. Сотрудникам отдела они живо напомнили цыганский табор, задержанный прошлым летом во время стирки и купания в фонтане напротив районной администрации. Правда, у Жуковых на руках не вопили, как у цыган, бесчисленные младенцы, зато цепкость и неуемность были те же. И голоса такие же резкие.

Вероника знала, как произвести впечатление на подобных скандалистов. В отведенный ей кабинет она прошла с суровым лицом и стуча каблуками громко, как Каменный гость. Жуковы сразу притихли. Вероника не стала слушать жалобы хозяев «восьмерки», которые утратили не только средство передвижения, но и пакет с ранетками, оставшийся на заднем сиденье, и квитанции на горячую воду, увезенные вором в бардачке. Следователя интересовала свидетельница Колычева. Эта пенсионерка жила этажом ниже Жуковых.

– В какое время вы сегодня выглянули в окно, Нина Сергеевна? И что увидели? – корректно начала допрос Вероника.

– Когда выглянула? Не знаю даже, как сказать. Я все время посматриваю – двор-то у нас тихий, вот всякие поганцы и заходят. Не пройти, так загажено! Собачники лезут со своими тварями, пацаны со спичками.

– И что вы делаете, когда видите поганцев?

– Выхожу на балкон и срамлю. Когда холодно, срамлю в форточку.

– Помогает?

– Бывает, что помогает. Но и посылают часто.

Бодрая, моложавая Нина Сергеевна казалась не робкого десятка. Говорила она уверенно и громко. Ее шевелюра была выкрашена в задиристый рыжий цвет, красная спортивная куртка наброшена поверх ситцевого платья в крупный зеленый горох. Вероника по опыту знала, что особа такого рода может оказаться очень зоркой и приметливой, но способна и наврать с три короба.

– Давайте вернемся к факту угона, – сказала Вероника, деловито вгрызаясь в карандаш. – Когда вы поняли, что с машиной Жуковых что-то неладно?

– Ничего я не поняла, – призналась Нина Сергеевна. – Ведь у Ольги, у Жуковой, родни как у китайца – сестры, сваты, дочка с зятем, племянники, племянницы. Когда парень влез в ихний драндулет, я решила, это племянник – у Жуковых вся Ольгина родня на их машине катается. Тем более парень был с вещами. Разве бывают угонщики с чемоданами?

– Что за чемоданы? Опишите.

– Да не чемоданы, а две или три сумки. Одна на колесиках – знаете такие?

– Знаю. На ваш взгляд, сумки были тяжелые?

Нина Сергеевна задумалась.

– Может, и тяжелые, – неуверенно сказала она. – Парень-то был здоровущий, он их как перышки на заднее сиденье швырнул.

– А почему не в багажник?

Свидетельница примолкла и удивленно пошевелила бесцветными бровями.

– Ваша правда, – согласилась она, – племянник положил бы сумки в багажник. Но ведь я и подумать не могла… И как я оплошала? Он ведь, парень-то, до этого во дворе сидел!

– Где именно?

– На скамейке, против песочницы. Когда он сумки в машину кинул, я решила, это племянник Жуковых дождался… Я ж не знала ничего! Даже не видела, поздоровался он с Ольгой или нет. У окна я дежурить не могу. Отходила – в туалет, извините; чай два раза пила после обеда. А парень все сидел. Я ж не знала…

Пенсионерка расстроилась не на шутку.

– Вам не в чем себя винить, – скрипучим проникновенным голосом сказала Вероника. – Вы очень помогли следствию.

– Какая это помощь! – горестно воскликнула Нина Сергеевна. – Я даже не видела, как машина со двора съехала. Думала, Ольгин племянник загрузился, и пошла по телевизору погоду слушать, дура старая! Зато Шумакова из третьего подъезда усекла, как жигуленок за угол заворачивал. Шумакова тоже здесь, в коридоре сейчас сидит. Вы говорили с ней? Такая высокая старуха, в кепочке. У нее еще палец в гипсе. На ноге! И как она с гипсом до угла доковыляла? Что она там забыла?

Проходя по коридору, Вероника видела эту старуху: на одной ноге у нее был гипс и суконный тапочек, а на другой – старая беговая кроссовка. Очевидно, Жуков по наущению жены обежал всех соседей и нашел-таки двух свидетельниц. Это получилось у него быстрее, чем у целой команды сыщиков. Но то, что видела старуха в гипсе, Веронику не интересовало – выезд из двора был один, на улицу Носова.

– Давайте вернемся к так называемому племяннику, – предложила Вероника Нине Сергеевне, которая несколько приуныла. – По вашим наблюдениям, когда он появился во дворе?

– Да где-то в полпятого. Он уже на скамейке сидел, когда Юлька, жена Быковского, вывела своего Кая. Жуткая, скажу вам, псина, ротвейлер. Его на комбикорме держат – тесть из деревни присылает, отец Юлькин. Кай от комбикорма гадит здоровенными лепешками, как корова. Я, как его увидела, вышла на балкон, и Юлька сразу к девятому дому улизнула. Она меня знает! Тогда я этого парня и приметила.

– Как он выглядел?

– Высокий, здоровенный, в черной куртке. Плечи широкие. Подстрижен коротко. Лица с такого расстояния не разглядеть.

Маловразумительный портрет угонщика Веронике очень понравился.

– Как парень себя вел? – спросила она. – Был спокоен или нервничал?

– Не знаю, может, и нервничал. С третьего этажа это плохо видно. Он с девкой обнимался.