Прощание с первой красавицей - Диана Бош

Не зря говорят: многие знания — многие печали.

«Лучше бы я никогда не открывала этот дневник!» — малодушно думала я, читая его. Сначала успокаивала себя тем, что имя Евгений — только совпадение. Даже когда выяснилось, что незнакомый мне полный тезка моего мужа тоже был врачом, я продолжала цепляться за версию о случайном совпадении.

А когда нашла страницу, на которой имя упоминалось в первый раз, принялась читать все подряд. С одной стороны, стыд от того, что я делаю, не покидал меня, словно бы я подглядываю в замочную скважину, с другой — мне казалось странным, что Евгений скрыл от меня факт своего знакомства с Викой. И вот что я узнала.

Несколько лет назад в городской травмпункт ввалилась веселая компания и попыталась штурмом взять кабинет, минуя длинную очередь из страждущих. Покалеченные, раненые и прочие потерпевшие грудью встали на защиту своих прав и, отбив атаку, столпились у двери, недобро косясь на развязных молодых людей.

Вика в общем веселье участия не принимала. Во-первых, болела травмированная рука, так как именно из-за нее компания заявилась в больницу, а во-вторых, у нее была жесткая депрессия из-за очередной ссоры с Яковлевым.

Собственно говоря, и сам пикник на даче был затеян только для того, чтобы вызвать ревность Игоря и, как следствие, добиться его возвращения. Вика предусмотрительно оповестила всех хорошо и мало знакомых людей о предстоящем событии, прекрасно понимая, что слухи о предстоящем мероприятии обязательно должны дойти до Яковлева. И тогда он ей позвонит.

Но время шло, приближался назначенный день, а телефон молчал.

Это злило. Деньги заканчивались, собственных заработков Вике никогда не хватало, а отказывать себе в чем-либо она не любила.

На пикнике Вика нервничала и, чтобы как-то отвлечься, хваталась за самую тяжелую работу. Начала даже колоть дрова для шашлыка, а потом, когда топор у нее отобрали, ушла на кухню и, достав из морозилки большой брикет льда, стала откалывать кусочки для коктейлей.

Однако или день для Вики был неудачный, или раздражение ее сыграло свою роль, но тесак соскочил, разрубив ей кисть почти до кости. Вся злость Вики моментально улетучилась, уступив место жалости к себе. Девушка села и горько заплакала.

Через несколько минут весь мир — во всяком случае, та его часть, которая сконцентрировалась на даче — кружился вокруг нее. Все охали, ахали, метались в поисках бинтов и аптечки, давали большей частью бестолковые советы. Пока наконец один из гостей, рыжий конопатый Виталик, не распихал всех в стороны и, неумело перебинтовав пострадавшую руку, не заявил, что Вику следует отвезти в травмпункт. С ними увязались и все остальные.

Поскольку народ поесть еще не успел, а на грудь уже принял, алкоголь давил на мозги, вызывая повышенную удаль. После неудачной попытки прорыва в кабинет дежурного хирурга молодежь как ни в чем не бывало принялась развлекаться в меру отпущенных природой сил, а заодно и веселить остальных. Сидящие в очереди люди расслабились и даже начали посмеиваться над особо удачными шутками.

Наконец подошла Викина очередь.

— Куда, куда все сразу? — загородила собой проход в кабинет полногрудая медсестра, охранявшая форпост медицины, как святыню.

Шедшие вторыми от внезапной остановки налетели на первых, и боевая фигура, напоминавшая «свинью» тевтонских рыцарей, сломалась.

— Мы группа поддержки! — широко улыбнулся рыжий Виталик.

Его так придавили сзади, что он влип в медсестру и теперь стоял с ней в обнимку, прижимаясь к пышному бюсту и сияя от счастья. Та, зардевшись, поспешила высвободиться из его рук, успев однако окинуть парня оценивающим взглядом.

— Кто пострадавший? — Доктор оторвался от заполнения истории болезни предыдущего пациента и внимательно оглядел толпу.

— Я, — Вика вышла вперед и показала руку.

— Вы остаетесь, а группа поддержки вместе с лозунгами и флажками — в коридор.

Молодежь, настроенная покуражиться, в унылом молчании удалилась вон.

— Что случилось? — спросил врач, снимая неумело намотанный бинт.

— Готовила коктейли для пикника, начала колоть лед, тесак соскочил и… вот.