Смерть в экстазе. Убийство в стиле винтаж - Найо Марш

Raoul est tout-а-fait impitoyable —

Une secousse electrique me bouleversa —

Cette supposition me révoltait, mais que voul —

Alarmé en me voyant —

il pay – a-ses crimes.

le placerent en qualite d’administrateur[28].

– Что такое «secousse»? – спросил Фокс.

– Шок, удар.

– Она хочет сказать, что ее ударило током, сэр?

– Это образное выражение, Фокс. Ее что-то потрясло. Письмо написано в немного взвинченном, можно сказать, истеричном стиле. Не советую вам использовать такие фразы.

– А вы что об этом думаете, мистер Басгейт? – обратился к журналисту Фокс.

– Она была очень взволнована, – ответил Найджел. – Первый отрывок довольно ясен. Рауль – то есть де Равиньи – абсолютно холоден, безжалостен. У нее был шок. Потом ее ужаснула пришедшая ей в голову… как это правильно перевести?

– «Эта возможность приводит меня в ужас», – перевел Аллейн.

– Да. Потом кого-то напугало ее присутствие. Говорится, что кто-то – я предполагаю, что здесь стояло слово «payera» – заплатит – за свои преступления. В конце речь идет о доверенном лице. Тут все ясно. Это Гарнетт, – возбужденно продолжал Найджел. – Он назван доверенным лицом в ее новом завещании. Черт возьми, она все время говорит о Гарнетте!

– Не считая того места, где пишет о де Равиньи? – сдержанно заметил Аллейн.

– Ну да, конечно, – кивнул Найджел. – Силы небесные! Вы думаете, она все рассказала де Равиньи?

– Не хочу строить догадки. Но, по-моему, вы слишком вольно интерпретируете последнюю фразу. Так что там насчет Джейни Дженкинс?

Найджел начал рассказывать о вчерашнем вечере. Оба детектива слушали его молча и внимательно.

– Вы отлично справились, – похвалил Аллейн, когда журналист закончил. – Спасибо, Басгейт. Хочу только уточнить те слова, которые вы услышали из благоуханных глубин своего гардероба. Мистер Прингл попросил мисс Дженкинс придерживаться общей версии насчет воскресных событий?

– Да.

– А мисс Дженкинс спросила, не связано ли это с его сигаретами?

– Все верно.

– Прекрасно! Вы договорились, что приедете к ней сегодня утром?

– Да. Перед судебным заседанием.

– Не против, если я поеду вместо вас?

– Нет, если вы пообещаете, что потом все расскажете.

– Который час?

– Половина десятого, – ответил Фокс.

– Я поехал. Увидимся в суде.

Аллейн взял такси до Йоменс-роу. Дом Джейни находился в конце улицы. Инспектор подумал: это что-то среднее между богемной студией и ночлежкой. На ступеньках сидела кучка обтрепанных детишек.

– Привет, – сказал Аллейн. – Во что играете?

– Мы не играем. Просто болтаем, – ответил сильно замызганный мальчуган.

– Ясно, – кивнул инспектор. – Кто хочет позвонить для меня в дверь?

Произошла небольшая потасовка за право сделать звонок.

– Готово, мистер! – крикнул самый рослый из мальчишек.

Какой-то карапуз свалился со ступеньки и ударился в рев.

– Стэ-энли-и! – донесся женский вопль из верхнего окна. – Что с твоим младшим братом?

– Я ни при чем, это он! – ответил Стэнли, указывая на Аллейна.

– Мне очень жаль, – произнес инспектор. – Он не ушибся?

– Будет орать, пока вы не возьмете его на руки, – сообщил Стэнли.

Аллейн поднял ребенка на руки. Тот немедленно схватил его за нос, завизжал еще громче и начал колотить другой рукой по лицу.

В разгар этой сцены дверь распахнулась, и на пороге появилась Джейни.

Инспектор быстро поставил малыша на землю, дал Стэнли шиллинг за труды, взял свою шляпу и спросил:

– Можно войти, мисс Дженкинс?

– Инспектор Аллейн? – удивилась Джейни. – Да, конечно.

Когда она закрывала дверь, Стэнли воскликнул: «Он коп, кру-уто!» – а малыш заревел изо всех сил.

Джейни молча провела его наверх в свою студию. У газового камина стоял одинокий стул. Комната выглядела опрятно, но слегка уныло.

– Хотите присесть? – без особого энтузиазма спросила Джейни.

– Я принесу второй стул, – предложил Аллейн и, сделав это, занял место у камина.

– Наверное, вас прислал мистер Басгейт? – спросила Джейни.

– Да, верно.

– Я была дурой.

– Почему?

– Потому что подружилась с вашим… другом.

– Напротив, – возразил Аллейн, – вы поступили очень мудро. Если бы это не прозвучало так самонадеянно, я бы сказал, что вы поступили бы еще лучше, подружившись со мной.

Джейни невесело рассмеялась.

– Бла-бла-бла, – сказала она.

– Нет, не «бла-бла-бла». Вы не убивали мисс Куэйн?

– Надеюсь, вы не ждете, что я отвечу «ошибаетесь».

– Я хочу услышать хоть какой-нибудь ответ.

– Что ж, – Джейни пожала плечами, – я не убивала мисс Куэйн.

– А мистер Прингл не убивал мисс Куэйн?

– Нет.

– Вот видите, – улыбнулся Аллейн, – как легко найти общий язык. Где мистер Прингл был в воскресенье в три часа дня?

Джейни еле слышно ахнула.

– Я уже говорила.

– А я спрашиваю снова. Где он был?

– Здесь.

– Это то, что вы решили говорить следствию? – сухо спросил Аллейн. – Жаль.

– Что вы имеете в виду?

– Это неправда. Возможно, он у вас обедал, но не оставался дома целый день. Он поехал в храм.

– Но откуда вы…

– Знаете, что в таких случаях говорят в детективах? «Я не знал, но вы только что мне сказали».

– Вы ужасны! – воскликнула вдруг Джейни. – Ужасны, ужасны!

– Не надо кричать, – мягко заметил Аллейн. – Это просто детективное клише, и я бы в любом случае узнал правду.

– Вы пришли ко мне шпионить! Прокрались в мой дом и нашли больное место! Притворились другом, а сами расставили ловушку, чтобы повредить тому, кто… кто не в силах сам за себя постоять.

– Да, – ответил он, – такова моя работа.

– Наверное, вы гордитесь своей ловкостью.

– Для меня это скорее рутина.