Смертельные инвестиции - Хьелль Ола Даль

Ворота в арке были открыты. Замок разбит на кусочки.

Гунарстранна внимательно осмотрел обломки. Провел пальцами по металлу. Услышал, как сзади подходит Фрёлик и брезгливо поморщился: пахло от напарника не лучшим образом.

– Должно быть, замок сорвали ломом или монтировкой, – заметил Фрёлик.

Они зашли во двор, подошли к двери подъезда. Ее, похоже, не тронули… Гунарстранна остановился. Любопытно!

– Наверное, дверь была не заперта, – предположил Фрёлик у него за спиной. – Замок на воротах взломщик сорвал, а в подъезд вошел без труда… или подобрал ключ.

Гунарстранна хмыкнул, попятился и снова вышел в арку. Распахнул створку ворот; она ударилась о стену. Инспектор ощупал пальцами штукатурку, нашел вмятину. Снова хмыкнул.

Фрёлик быстро сбегал к машине за фонариком. Посветил на стену. В одном месте от нее отвалился большой кусок штукатурки. Он еще раз распахнул створку ворот. Вмятина соответствовала тому месту, где раньше находилась коробка замка.

– Штукатурка не от старости отвалилась, – заметил он. – Это след от удара или ударов.

– Хочешь сказать, что злоумышленник разбил замок о стену? – уточнил Гунарстранна.

– Похоже на то.

Гунарстранна задумчиво покачал головой. Возможно, все было не так или не совсем так. Возможно, преступник не специально разбил замок, а просто сильно распахнул ворота, и коробка ударилась о стену… Как бы там ни было, результат налицо.

– Нужно вызвать экспертов, – предложил Фрёлик.

Гунарстранна кивнул. Они вернулись во двор, вошли в подъезд и стали подниматься по лестнице. Дверь в квартиру Рейдун также оказалась взломанной, причем очень грубо. Дверная коробка покосилась, повсюду валялись щепки, похожие в темноте на капли краски.

Квартиру невозможно было узнать. В прошлый раз на полу валялись книги и бумаги, сейчас здесь царил настоящий хаос. У стены стоял взрезанный матрац. Одеяло и подушку тоже взрезали; по комнате летали пух и перья. Дверцы всех шкафов были распахнуты; их содержимое вывалили на пол.

Кто-то систематически обыскивал квартиру.

Гунарстранне очень захотелось выругаться.

– В методичности ему не откажешь! – буркнул он, подходя к окну и раздергивая занавески. В соседнем крыле все окна были темными, кроме двух.

Фрёлик вытер лоб.

– По-моему, нам снова пора побеседовать с Арвидом Юхансеном, – тихо сказал Гунарстранна, отпуская занавеску.

Они быстро сбежали вниз по лестнице. Дождь усилился. По улице неслись потоки воды. Гунарстранна поднял повыше воротник плаща и перешел на ту сторону. Они поднялись на верхний этаж. Позвонили в квартиру Юхансена.

Никто не ответил.

Фрёлик прижал ухо к застекленному окошку на старомодной двойной двери.

– Там тихо, – прошептал он. – Может быть, он нас увидел и затаился?

Гунарстранна снова позвонил. Замолотил в дверь кулаком. Тишина. Он снова позвонил – три раза. Никакого отклика.

Фрёлик прицелился и сильно пнул дверь ногой. Обе створки с грохотом распахнулись.

Они немного постояли на пороге, прислушиваясь. Из-под двери ванной выбивалась полоска света.

Гунарстранна вошел первым. Включил свет в гостиной. В кресле – никого. На диване – никого… Юхансена не было дома.

Они наскоро обыскали квартиру. Выдвинули ящики комода, там была старая одежда, которая в их последний приход валялась на полу.

На кухонном столе они нашли полбатона хлеба и полбанки ливерного паштета, потемневшего и заветревшегося по краям. Рядом стояла грязная чашка с недопитым черным кофе. В холодильнике обнаружилась пачка пахты с давно истекшим сроком годности. На полке дверцы стояли две бутылки пива; рядом с ними – полупустой флакон рыбьего жира. На верхней полке – кусок слабосоленого бекона в пластиковой упаковке.

Кроме того, на холодильнике лежали рецепты и неоплаченные счета, а также необналиченный пенсионный чек. Увидев сумму, они поняли, что Юхансен вовсе не катался как сыр в масле.

Там же, на кухонном рабочем столе, они нашли толстый коричневый бумажник, потертый по краям. Гунарстранна задумчиво взвесил его: тяжелый! В одном отделении лежала твердая пластиковая карточка почтового служащего. На карточке имелась фотография Юхансена в рубашке и при галстуке. Мешки под глазами на снимке были не так заметны, как в жизни. Судя по карточке, старик вышел на пенсию пять лет назад.

Инспектор мрачно посмотрел на фотографию и достал толстую пачку денег. Вот из-за чего так распух старый бумажник! Оба разглядывали пачку тысячекроновых банкнот, перетянутую резинкой.

– Либо он где-то рыщет и замышляет какую-то пакость, – сказал Фрёлик с дивана, – либо с ним что-то случилось.

– Боюсь, последнее, – ответил Гунарстранна, доставая из кармана рулон целлофановых пакетиков. Оторвал один, положил в него деньги. – Нам нужно действовать осторожно… Не думаю, что в квартире Рейдун мы найдем хоть один отпечаток.

– В четверг, когда мы обыскивали его квартиру, этого здесь не было! – Фрёлик имел в виду деньги. Он подошел к Гунарстранне и внимательно рассмотрел содержимое пакета.

– Как и самого бумажника, – ответил Гунарстранна, задумчиво поглаживая себя пальцем по губам. – Хотя деньги он мог держать и где-нибудь на себе…