Соавторы - Александра Маринина

Закончив с верхней полкой, Настя наклонилась и стала изучатьстоящую в шкафу обувь. Несколько пар сапог и ботиночек с длинными носами ивысокими тонкими каблуками, явно неподходящих для беременной. Старые,порвавшиеся с нескольких местах тапочки. Неужели Елена ходила в таких тапках?Наверное, ходила, ведь не сразу у нее появилось благосостояние, квартира идорогие вещи. Но почему не выбросила? Хранила как память?

Или в них ходила опять же не она? Хотя размер такой же, каку остальной обуви. Но это ни о чем не говорит, тридцать седьмой - самый ходовойразмер. А это что?

Кроссовки. Дорогие, фирменные. Настя достала их, поднеслапоближе к свету, внимательно рассмотрела. Да, в этих кроссовках ходили много,даже, наверное, бегали.

Занятно. А девушка Ниночка из салона "Нимфа"уверяла, что Елена совершенно не занималась ни своей внешностью, ни своимздоровьем. В сауну не ходила, а в кроссовках, выходит, бегала? Или что там онав них делала? Для того, чтобы внутренняя поверхность подошвы приобрела такойвид, в кроссовках нужно отмахать не один десяток километров. Что это было,прогулки, бег по утрам, целенаправленные походы в загородной местности? Надообо всем этом спросить у безутешного вдовца… хотя зачем? К шантажу это не имеетникакого отношения.

Или имеет? Вопросы, одни вопросы, а ответов пока что-то невидать.

Обнаруженные в прихожей перчатки оказались под стать куртками платкам: среди дорогих изделий из лайки затесались шерстяные с дырками накончиках пальцев и дешевые, из плохо выделанной кожи. Размер, как и в случае собувью, совпадал. Такую же картину Настя обнаружила и в ванной. Разумеется,переезжая к мужу, Елена забрала свою косметику, но баночки, тюбики и флаконы, вкоторых оставалось еще чуть-чуть содержимого, оставила. Наверное, купила себеновые. Среди этих баночек и флакончиков с названиями дорогих фирм, таких, как"Ля Мер", "Герлен", "Мавала","Кларанс", нашли себе место и совсем копеечные кремы и лосьоны. Какони здесь оказались? Кто ими пользовался? Елена? Или опять же не она?

Теперь осмотрим кухню. Мебель дорогая, итальянская,деревянная. С посудой - полный разнобой. В одном шкафу стоит веджвудскийстоловый сервиз на двенадцать персон, такой стоит тысяч семь-восемь, если вусловных единицах. А в соседнем шкафчике-сушилке над мойкой - посуда явноповседневного пользования, тарелки и блюдца стояли в "сетке", чтобыстекала вода, чашки - над ними, на сетчатой полке, вверх донышком.

Часть тарелок и чашек - из мейсенского чайного сервизаручной работы, другая же часть являет собой простые "офисные"чашки-бокалы и простенькие тарелочки.

Из кухни Настя перешла в спальню. Она даже не удивилась,найдя в шкафу аккуратно сложенные комплекты постельного белья, среди которыхнаряду с дорогими английскими и французскими, сатиновыми, с жаккардовойотделкой или ручной вышивкой, лежали дешевые турецкие и китайские. В большомшкафу висели на плечиках несколько блузок и трикотажные костюмы и джемпера, всеостальное хозяйка, похоже, успела перевезти в новое жилище. Полки же, помимопостельного белья, оказались заняты теплыми вещами: свитера, кардиганы, шали.До них очередь должна была дойти к концу осени.

Настя аккуратно стала вытаскивать белье и вещи по очереди изкаждой полки и складывать на широкую, тщательно застеленную кровать. Почему-толюди любят прятать то, что не предназначено для посторонних глаз, именно натаких полках, под вещами. Она даже не заметила, как следователь подошел кспальне и встал на пороге, наблюдая за ее действиями, просто вынимала очереднуювещь, расправляла, ощупывала, складывала на кровать, вынимала следующую… Онаделала все это машинально, глубоко задумавшись, и очнулась только тогда, когдапоняла, что складывает не свитер и не шаль, а нечто гораздо более тонкое.Майка. Обыкновенная майка, белая, с короткими рукавами и незамысловатымрисунком. Еще одна майка. И еще одна, на этот раз черная.

И еще одна, голубая со смешной кошачьей мордочкой на спине.Наверное, Елена, как это делают многие женщины, надевала эти майки под теплыесвитера, потому что шерсть "кусает" кожу на спине и груди. А это что?

Это уже не майка, это спортивный костюм. Легкий, белый,летний. А вот еще один, яркий, бирюзовый, теплый, явно для холодного сезона.Стало быть, майки, лежащие на одной полке со спортивными костюмами, былипредназначены не для ношения со свитерами, а для занятий спортом. Майки,костюмы, кроссовки… А вот и носки, тонкие и толстые, хлопчатобумажные. Полныйкомплект.

Но это еще не все, в глубине полки лежит пакет. Настя быстровытряхнула на кровать его содержимое: три купальника, закрытые, скорееспортивные, чем пляжные, резиновая шапочка, две парышлепанцев-"сланцев". Набор для посещения бассейна.

Да, господа хорошие, плохо вы знаете тех, кто рядом с вами.За здоровьем-то своим покойная Елена Щеткина-Сафронова все-таки следила, да ещекак! Бег, ходьба, бассейн. Только вы почему-то этого не знали. Впрочем, зря онана всех бочку катит, этого только глупенькая наивная Ниночка Клевцова не знала,а вот муж вполне даже может оказаться в курсе. А если и муж об этом не знает,тогда уже совсем интересно получается…

- Ну как? - вывел ее из задумчивости голос Герасимчука.- Нашли что-нибудь интересное? Нужно что-то изымать? Приглашать понятых?

"А не такой уж ты крутой законник, милый мальчик Тема,- с улыбкой подумала Настя. - Если уж по всем правилам, то ты вместе с понятымидолжен был за спиной у меня стоять и за каждым моим движением следить, а вы вгостиной на диванчике да в креслицах отсиживались. Конечно, прихожую вам воткрытую дверь было видно, в спальню ты за мной следом притопал, хотя и безпонятых, что не правильно, а вот что я в кухне и ванной комнате делала, никтоиз вас не видел и знать не знает. А ну как я бы туда что-нибудь подбросила? Аты бы потом пеплом голову посыпал и от начальства нагоняй получил за то, чтоочевидную улику, имеющую отношение к преступлению, вовремя не обнаружил. И тебебы еще меня в пример ставили. Каково для твоего самолюбия? Но ты не дурак,милый Тема, ты все это предвидишь и в голове держишь. Просто ты лично от меняподвоха не ожидаешь. Я для тебя старая женщина, а потому не опасна. Вот если бына моем месте был мужчина лет эдак тридцати или чуть старше, ты бы вокруг негоаки беркут кружил, глаз бы с него не спускал. Ладно, Тема, я тебя прощаю, ядействительно немолодая женщина, подставлять тебя я не собираюсь, опасностиникакой не представляю, и спасибо тебе за то, что ты мне доверяешь. И спасибомоему предпенсионному возрасту за то, что благодаря ему я без особых усилиймогу вызвать доверие у молоденьких следователей. Короче, всем спасибо! Съемкаокончена".

- Пока не знаю, вы сами решайте, Артем Андреевич.

Такое впечатление, что в квартире вместе с убитой жила ещеодна женщина. Такой же комплекции и, вполне возможно, одного с ней возраста, нос другим финансовым положением. Здесь довольно много вещей, которые вряд лимогли принадлежать Сафроновой.