Мажор-3. Правда опаснее смерти - Сергей Калужанов

— Если вдруг Карина с вами свяжется, то сразу же сообщите, — попросил Соколовский, а потом посмотрел строго на Семенова. — А к тебе, Сергей, еще есть вопросы. Почему не сказал, что ты с Паршутиным дрался? И почему вы с ним дрались?

— Да потому что разные мы стали. Я — хабза, ну, потому что в ПТУ. А он, типа взрослый, работал.

— Вот только не заливай, что не сошлись характерами, — с сомнением покачал головой Соколовский.

— Он на девочку мою тянул. И ответил.

Игорь сел в машину и опустил до конца боковое стекло.

— В отдел? — спросил Жека.

— Да, поехали в отдел, — кивнул Игорь. — Знаешь, мне кажется, пока что реальный мотив у жены Паршутина. Квартира.

— Могли быть и другие люди и другие мотивы, — рассудительно заметил Жека. — Просто мы их пока не нашли.

Когда Соколовский и Аверьянов наконец ушли, Валера встал из-за своего стола и подошел к Родионовой.

— Послушай меня. Я знаю, что ты согласилась взять деньги у Фишера.

— Даже не спрашиваю — откуда, — не поднимая глаз на бывшего мужа, ответила Вика.

— Дело не в этом, — разозлился Симоненко. Ты влезаешь туда, куда лезть тебе совершенно не нужно.

— А что, у «конторы» планы на Фишера? — Вика внимательно посмотрела в лицо Валерию. — От чего ты пытаешься меня уберечь? Что происходит на самом деле?

— Ты меня знаешь, — Симоненко отвел глаза и ответил уклончиво. — Я всего лишь просчитываю все варианты.

— Я тоже, — ответила Вика. — Извини, у меня такси. До завтра.

В клинике Родионову встретили у самого входа и, узнав фамилию, провели в комнату к менеджеру. Процедура оформления была быстрой. Как и предупреждал Фишер, все было подготовлено заранее.

— Где расписаться? — спросила Вика, просмотрев бланки.

— На последней странице, — показал менеджер.

Вика протянула кейс с деньгами терпеливо ожидавшей женщине-кассиру со счетчиком банкнот. С вежливой улыбкой кассир открыла кейс, разорвала упаковку на первой пачке и положила в лоток счетчика.

— Можете не пересчитывать, — раздался знакомый голос. Вика обернулась к двери и увидела Фишера. — Хорошо, что вы так быстро приняли решение. Иногда приезжаю посмотреть, как идут дела. Удивительное совпадение, что мы встретились. Я буду лично следить за тем, как развивается ваша ситуация. Но больше не отвлекаю. Продолжайте оформление.

Аверьянов был уже в отделе, когда вошли Соколовский и Вика. Вид у него был утомленный, покрасневшие от недосыпания глаза, но увидев вошедших коллег, он оживленно заговорил:

— Я тут немного изучил вопрос. Вот у нашего Паршутина — у него квартира, да? Так вот он ее не от государства получил, как другие ребята, что выходят из детских домов. Те получают квартиры муниципальные по договору социального найма. А у Паршутина была своя, от родителей осталась, приватизированная. И по достижении 18 лет он вступил в наследование. А еще он получил сиротский капитал. Тоже, как и каждый, кто выходит из детского дома в нашем регионе.

— И какая сумма?

— Миллион рублей. Они все его по достижении совершеннолетия получают.

— А ты случайно не проверил, что у Паршутина с деньгами?

— Ага! Он все снял со счета. Пару недель назад.

— Странно, — Вика в задумчивости опустилась на стул за своим рабочим столом. — Квартиру обыскивали. Денег там не нашли.

— Вы понимаете, да? Пропали жена и деньги.

— Знаете, а съезжу-ка я в детдом. Поговорю с заведующей. Выясню про деньги детально.

Раиса Ивановна встретила Соколовского в своем кабинете. Выглядела она сегодня просто восхитительно. Красиво уложенные волосы, хороший макияж и праздничная блузка.

— Извините, я только уехать скоро должна, — сразу же предупредила она гостя. — Вы же знаете, что Сережа Семенов сегодня женится?

— В курсе, — кивнул Игорь.

— И от Пашиной истории в себя прийти не могу, — помрачнела женщина. — Все время думаю, что он бы обязательно пришел.

— Постараюсь быстро, чтобы не задерживать вас, — пообещал Соколовский. — Я правильно понимаю, что ваши ребята своими банковскими счетами не распоряжаются, пока отсюда не уйдут?

— Ну, конечно. Они могут распоряжаться этим капиталом, после того как окончат школу и выпустятся из нашего учреждения. И после достижения ими совершеннолетия. Чаще всего ребята тратят деньги на свадьбы. У нас вот, например, за последний год часто женятся бывшие выпускники. Сережина будет уже пятнадцатая.

— За год? — удивился Соколовский. — Не кажется вам это странным? Только жить начинают, учиться надо, профессию получать, а они жениться первым делом бросаются.

— Только на первый взгляд, — ответила директор. — Это все понятно и вполне объяснимо. Им же всем мама нужна. Маму взять неоткуда, ну а жену — вполне реально.

— Такое объяснение логично, — согласился Игорь. — И как у всех сложилось? Вы не знаете?

— Да по-разному, — грустно ответила женщина. — У кого-то хорошо вроде, кто-то развелся… Жизнь — всякое бывает.

— Можно у вас узнать адреса тех, кто женился?

Соколовский вошел утром в отдел со стопкой папок под мышкой и в сопровождении молодого парня. Парень выглядел, если и не как бомж, но уж, во всяком случае, был довольно потрепан. И лицо у него было осунувшееся, и волосы нуждались в стрижке уже давно.

— Кто это? — удивилась Вика, разглядывая визитера.

— Знакомьтесь, — торжественно объявил Соколовский. — Это Степа Захаров. Выходец из того же детдома, что и Паршутин. А вот это личные дела бывших детдомовцев, но не всех, а только тех, кто после выпуска быстро женился. В первый же год или два. И знаете, что их всех объединяет?

— Что?

— Здесь дела тех выпускников, кто получал от государства не муниципальное жилье, а возвращал себе по достижении совершеннолетия квартиры, принадлежавшие их родителям до их смерти или трагической гибели. Муниципальным жильем выпускник детдома распоряжаться не имеет права, а вот собственным…

— Ты хочешь сказать… — догадалась Вика.

— Точно, — улыбнулся Соколовский. — И у всех, у кого жилье было в собственности, история как под копирку. Степан, расскажи свою историю.

— Ну а че тут… Женился-развелся, вся история, да… — уныло поведал Захаров.

— Как давно женились?

— Ну, год назад.

— Развелись? — продолжала расспрашивать Родионова.

— Ну, полгода.

— А деньги? Квартира?

Степан неуверенно пожал плечами и вопросительно посмотрел на Соколовского, который его сюда привел.

— Захаров был первым из четырнадцати детдомовских, кто женился за последний год, — пришел на помощь парню Игорь и продолжил рассказ вместо него. — Жена убедила снять деньги со счета. Продали квартиру, потому что хотели переехать жить на Юг. После этого жена исчезла. Со всеми деньгами.