Дело Эллингэма - Морин Джонсон

С. А.: Разрешает ли миссис Эллингэм другим так свободно пользоваться своими вещами?

Ф. Р.: Не имею представления.

С. А.: Иногда она не позволяла заходить в гардеробную даже своей горничной.

Ф. Р.: Я не горничная.

С. А.: Она обычно запирала дверь на замок, разве нет?

Ф. Р.: У меня есть ключ. У вас не найдется огня прикурить?

С. А.: Конечно.

[Пауза.]

С. А.: Итак, вы открыли личную гардеробную миссис Эллингэм своим собственным ключом? Как давно у вас этот ключ?

Ф. Р.: О, я не помню. Какое-то время.

С. А.: Мне кажется довольно странным, что вы тратили время на то, чтобы открыть запертую комнату только для того, чтобы выглянуть в окно.

Ф. Р.: Вы можете считать это каким угодно… Но это то, что было.

С. А.: Как долго вы находились в комнате?

Ф. Р.: Не знаю. Я потеряла счет времени.

С. А.: Предположите.

Ф. Р.: Не знаю… минут пятнадцать.

С. А.: А затем кто-то пришел и позвал вас. Горничная, Рут. Она говорит, что искала вас и нашла без десяти девять. Она звала вас, но вы не отвечали.

Ф. Р.: Я ее не слышала.

С. А.: Она была в холле перед дверью.

Ф. Р.: Я была в смятении.

С. А.: В той комнате миссис Эллингэм хранит весьма ценные вещи.

Ф. Р.: Большинство ее вещей весьма ценные. В этом доме все ценное. Но не все запирается.

С. А.: Это справедливое замечание, мисс Робинсон. Но в той комнате есть вещи особой ценности. Разве не поэтому она обычно заперта?

Ф. Р.: Конечно.

С. А.: Вы не так богаты, как миссис Эллингэм, не так ли?

Ф. Р.: Так, как она, – почти никто.

С. А.: Вы ведь вообще небогатая женщина, верно?

Я вас об этом спрашиваю.

Ф. Р.: Это возмутительно. Моя самая близкая подруга…

С. А.: Я спрашиваю, потому что ваша самая близкая подруга пропала. Нет ничего постыдного в том, чтобы быть небогатой, мисс Робинсон. Я просто хочу сказать, что вы из другого социального круга.

Ф. Р.: Она бы что угодно мне отдала. Что угодно. Айрис – самый великодушный человек. Взять хотя бы это учебное заведение. Они построили школу, в которой дети могут учиться бесплатно! Они приглашают их в собственный дом!

С. А.: Это очень великодушно с их стороны. Но давайте вернемся к теме. Каким путем вы обычно ходите в комнату миссис Эллингэм?

Ф. Р.: Каким путем?

С. А.: Вы не пошли по главной лестнице.

Ф. Р.: Нет, я пошла по боковой.

С. А.: Которая для прислуги?

Ф. Р.: Да.

С. А.: Почему не напрямую, по главной?

Ф. Р.: Не знаю.

С. А.: И вы не слышали, как вас зовут?

Ф. Р.: Нет.

С. А.: Скорее, наоборот, мисс Робинсон, полагаю, в тот момент ваши чувства должны были быть более обостренными. Все время, что вы были в комнате, вы смотрели в окно?

Ф. Р.: Я была в оцепенении.

С. А.: Но вы услышали, как постучала горничная.

Ф. Р.: Да.

С. А.: Она сказала, вы не сразу ответили.

Ф. Р.: Мысли путались. Я только что узнала, что моя лучшая подруга пропала. Я просто смотрела в окно. Не знаю, почему.

С. А.: В той комнате много ценных вещей.

Ф. Р.: Почему вы все время говорите, как много у нее ценных вещей?

С. А.: Потому что она пропала и кто-то требует денег за ее возвращение.

Ф. Р.: Пропала моя лучшая подруга. Зачем вы это делаете?

С. А.: Я обязан установить факты.

Ф. Р.: Какие факты?

С. А.: Мне нужно знать, зачем вы были в ее комнате.

Ф. Р.: Я только что вам сказала. Лучше бы вы занялись ее поисками.

С. А.: Почти каждый полицейский в радиусе ста миль занимается их поисками, и еще больше – по всему Восточному побережью, в каждом городе. Но что мне необходимо узнать от вас прямо сейчас, это что вы делали в гардеробной миссис Эллингэм целых пятнадцать минут.

Ф. Р.: Я сказала вам…

С. А.: Вы смотрели в окно.

Ф. Р.: Смотрела.

С. А.: Мисс Робинсон, позвольте мне объяснить вам максимально ясно. Сейчас не время лгать. Каждую секунду, которую вы тратите на ложь, Айрис Эллингэм и Элис находятся в опасности. Когда вы лжете, вы ставите их под удар и себя – тоже.

Ф. Р.: Я не…

С. А.: Вы должны были слышать, как люди в холле зовут вас. В доме творился хаос. Снаружи не было ничего, на что можно было бы посмотреть. Было темно. Был туман.

Ф. Р.: Я в курсе.

С. А.: Значит, вы провели пятнадцать минут, глядя в никуда?

Ф. Р.: В общем, да.

С. А.: Нам кое-что о вас известно, мисс Робинсон. Мы знаем, что вы были распорядительницей в подпольном баре «У Кармины» на 29-й улице. Этот бар держал Большой Билл Томпсон, босс мафии. Вы работали непосредственно на него.

[СКРЫТО ВВИДУ ПРОДОЛЖАЮЩЕГОСЯ РАССЛЕДОВАНИЯ. СМ. ФАЙЛ 248Б-2.]

Ф. Р.: Моя работа была петь и развлекать, говорить с гостями. Это была общественная работа, и мы с Айрис подружились, потому что понравились друг другу.

С. А.: Одна из богатейших женщин Америки и распорядительница в подпольном баре.

Ф. Р.: Я встречалась с множеством важных персон «У Кармины». Половина светского общества Нью-Йорка входила в ту дверь: художники, писатели, актеры и актрисы, политики, полицейские. Мы многих там видели.

С. А.: Большой Билл Томпсон также связан с контрабандой из Канады. Известно, что его окружение было занято в этой сфере. Вы могли это знать, поскольку другой федеральный агент часто посещал этот дом.

Ф. Р.: Думаете, Джордж Марш рассказывал о своей работе? Джордж Марш – бетонная стена в том, что он для вас делает. И я уже несколько лет не общалась с Биллом. Я здесь потому, что гостила у своей подруги Айрис, и моя подруга пропала.

С. А.: Должно быть, хорошо иметь богатых друзей.

Ф. Р.: Хорошо иметь просто друзей, неважно, сколько они стоят. Айрис – моя подруга, и она осталась бы ею, даже если бы была бедна как церковная мышь. Позвольте мне кое-что сказать вам об Айрис. Она заставляла меня смеяться.