Дело Эллингэма - Морин Джонсон

Они уселись за столик возле окна. Сквозь щели проникал холодный воздух, и вскоре Стиви совсем продрогла. Сэндвич с курицей оказался каких-то неимоверных размеров. Оглядев его со всех сторон и не зная, к какой подступиться, Стиви в итоге сдалась, свалила его набок и принялась есть по частям. Родители тем временем устроили Дэвиду допрос.

Тот же, в свою очередь, устроил целое представление: встряхивал волосами, играл бровями, бросал косые взгляды, к тому же умудрялся откусывать от громадного сэндвича и при этом мило беседовать, четко проговаривая каждое слово, словно на сцене.

Да он просто морочил им голову.

– Так чем твои родители занимаются? – спросил отец Стиви.

– Моя мама – летчик, – жуя, ответил Дэвид.

Стиви вскинула голову. Дэвид спокойно бросил в рот один ломтик картошки фри, а из остальных принялся строить Вавилонскую башню.

– Летчик? – переспросил отец. – Впечатляет. Наверное, трудно обзавестись семьей, когда у тебя такая профессия. А кем работает твой отец?

– Он… – Дэвид откусил половину ломтика картошки и принялся внимательно разглядывать вторую. – Он управляет заводом по производству удобрений.

Стиви метнула на него взгляд, полный бешенства. Он что, насмехается над ними? Летчик и какой-то управляющий на заводе по производству дерьма? Внутри нее поднялась волна гнева. Может, ей тоже не все нравилось в родителях, но это были ее папа и мама, а не объекты для издевательств.

– Очень впечатляет, – произнес ее отец.

Лицо Стиви пылало. Она приложила к щеке стакан с соком, чтобы хоть немного остудить горящую кожу.

– Что ж, Дэвид, – осторожно сказала ее мать, – нам со Стиви нужно поговорить о том, что случилось. Это очень серьезный разговор, и мы бы хотели…

Она замолчала.

– Конечно, – ответил Дэвид. – Я тоже говорил об этом с родителями.

– И что они сказали?

Он откинулся на спинку стула так легко и даже немного развязно, как умеют только парни, а Стиви только мечтала научиться.

– Это ужасно, – произнес он. – Но несчастные случаи могут произойти где угодно.

– Но как школа это допустила? – спросила мать. – Ведь этот туннель должен быть как минимум заперт на ключ.

– Так и было, – сказала Стиви. – Но он вскрыл замок.

– Значит, плохой был замок, – поморщился отец.

– Знаете, некоторые люди в лепешку разобьются, лишь бы попасть в какое-нибудь закрытое место, – сказал Дэвид, пристально глядя на Стиви. – Он стащил чей-то пропуск.

– Он был знаменитым, – сказала ее мать. – По телевизору говорили – чудесный мальчик.

– Это ничего не значит, – сказал Дэвид. – По телевизору никогда не узнаешь, какие люди на самом деле.

– Верно, – кивнул отец.

Стиви насторожилась. Пожалуйста, не начинай.

– У нас со Стиви не всегда совпадают взгляды на некоторые вещи, – продолжил отец. – Но СМИ…

Стиви почувствовала, что больше не в силах терпеть. Она уже приготовилась закатить глаза и удрать через окно, сбежать в горы, жить там в одиночестве и питаться… камнями.

– …СМИ всего лишь говорят нам то, что мы хотим услышать, – закончил Дэвид.

Стиви замерла. Сейчас отец ему задаст. Вот будет весело.

– Любопытно, – задумчиво кивнул отец. – У тебя очень смышленый друг, Стиви.

Она чуть не задохнулась – ощущение было, будто ей дали под дых. Невероятно! Да она всегда говорила то же самое, но каждый раз ее затыкали, утверждая, что она неправа. Дэвид сказал это впервые и тут же удостоился кивка и комплимента.

Ох уж эта магия парней. Жаль, ее не продают бутилированной.

– Нам тут недавно позвонили, Стиви, – сказал отец, выковыривая из сэндвича кружок помидора. – Эдвард Кинг, ну не он сам, из его офиса.

– Эдвард Кинг – сенатор нашего штата, – объяснила мать Дэвиду. – Замечательный человек. Но Стиви его недолюбливает.

Стиви сцепила руки в замок и прижала их к солнечному сплетению.

– Нам предложили координировать работу волонтеров по всему штату, – сказал отец. – Знаю, Стиви, тебе это не понравится…

Превратись в камень, Стиви, стань горой.

– Потрясающе! – воскликнул Дэвид, расплывшись в широчайшей улыбке. – Мои поздравления!

Родители смотрели на нее. Это был тест на огнеупорность. Она могла взорваться инстинктивно. Та гора, в которую она превратилась, на самом деле была вулканом. Но… если бы она это проглотила, смогла с этим справиться, они бы подумали, что она изменилась в лучшую сторону. То есть в ту, которая им нравилась.

А если бы она так сделала, возможно, дверь осталась бы открытой. Возможно, только возможно…

Но до чего же больно. Действительно больно. Слова застряли в горле, скулы свело – все в ней сопротивлялось.

Стиви сделала над собой усилие. Заставила себя… если не улыбнуться, то хотя бы изобразить подобие улыбки. Она выдохнула, проглотила комок, вставший в горле, и выдавила из себя всего лишь два слова.

– Это здорово.

Два самых мерзких слова из всех, что она когда-либо издавала. Родители удивленно посмотрели на нее, потом на Дэвида в его шикарной рубашке. Этот странный маленький спектакль возымел действие.

И в тот момент Стиви поняла, что ей разрешат остаться.

Так почему же у нее сейчас такое чувство, словно она проиграла?