Под каблуком у синего ботинка - Маргарита Южина

– А если мой муж вор, так зачем ты к нему как пиявка присосалась? Хотела с ним пойти на ограбление банка?

Люба стушевалась, потом лаконично объяснила:

– Так он уже и так, наверное, награбил… Ни один вор так не садится, чтобы где-то награбленное не запрятать, я сама читала.

– Ах вот оно что-о, – протянул Акакий, до которого смутно стало кое-что доходить. – Так это ты, Любаша, только из-за денег ко мне… Ты, значит, ценила не мою тонкую, трепетную душу, а только мои деньги…

– Ха-ха-ха-ха! Отходите, меня сейчас от смеха разорвет! Его деньги!! – укатывалась Клавдия.

Люба смотрела на нее распахнутыми глазами и, похоже, тоже начинала что-то понимать.

– Так что, денег нет, и Акакий Игоревич вовсе даже не вор? То есть вполне обычный, честный нищий? А как же…

– Глупенькая! Да будь у него деньги, неужели я бы ходила в таких куцых сарафанах, я бы о-го-го!! А назвались мы родителями Катеньки Белкиной, потому как частные сыщики. Причем добровольцы. Так что и поэтому на нас никто не раскошелится. Успокойся, детка, никакой Кака, слава богу, не вор, обычный пенсионер. И я женщина не гулящая, а до пенсии проработала диспетчером, с шоферами, так что, какая уж есть.

– Так, а зачем он мне обещал с вами развестись? А Италия? Квартира опять же…

– Ах ты, червяк! Со мной развестись мечтал! На молодое тело потянуло?!! Ну что ж – иди! С квартирой-то ты, конечно, погорячился, а так, что ж, иди! Забирайте его, барышня! Вместе с его гастритом, с больными печенками, с геморроем, берите, пользуйтесь!! – разволновалась Клавдия и покрылась багровыми пятнами.

Барышня забирать не хотела. Она бы с удовольствием взяла больного миллионерчика, но нищего пенсионера взваливать на девичьи плечи ей не желалось.

– Нет уж, зачем он мне такой – буду через несколько лет такая же нищая тумба, как вы. Спасибо.

Акакий тихо плакал. Его личико, и без того маленькое, сейчас сморщилось, как сухой гриб, и из глаз катились здоровые, как бобы, слезы.

– Я себе другого подыщу. Что это, разве мужик – ни вида, ни кошелька порядочного… Тоже мне – супер! – усмехнулась безжалостная Любаша.

– Ой господи! А ты на себя-то посмотри, чучело прыщастое!! – вдруг обиделась за мужа Клавдия. – Ишь, мужик ей не супер!! Да ты-то кому нужна!! Девчонки-то порядочные, вон, уже давно замуж повыскакивали, а ты все на пляже сушишься! Тоже мне – студентка, смотреть не на что! Талия тоньше шеи! И нечего в нашей машине рассиживаться!! Иди, вон, брюхатый какой-то идет, наверное, полные карманы денег, беги, догоняй, только на черта ты ему нужна, он на такие-то кости тоже небось не сильно кинется!

Девчонка, подгоняемая сзади тычками, вылезла из машины. Клавдия пересела на переднее сиденье, поближе к мужу.

– Ладно, Кака, стерва она оказалась и мерзость. Не переживай. Ну хватит уже, – прижала она голову супруга к большой, как подушка, груди. – Я же тебе говорила, чтобы молоденьких-то удержать, нужны деньги, здоровье. Ну на крайний случай молодость душевную, а у тебя ничего этого нет.

– Я то-о-же молодой, – всхлипывал Акакий.

– Ты не молодой, Кака, ты – инфантильный. Ну не плачь, все уже. Давай лучше думать. Значит, Катерина считает, что ее отец не просто вор, а вор очень состоятельный. Иначе откуда бы такая мысль поселилась в глупой голове этой Любаши.

– И что это нам дает?

– А это несколько меняет дело. Тогда получается, что наша Катенька совсем не из чистой жалости отказалась от приемной матушки. Ей выгодно дождаться богатого батеньки из заключения, ты же помнишь, он у нее еще не на свободе. И вот тогда она хочет предстать перед очами родителя любящей дочерью, – рассудила Клавдия.

– Выходит, нам надо отыскать родную мать нашей Белкиной.

– Выходит, так. Только я еще не придумала как.

Акакий завел мотор и выехал со двора коттеджа.

– Надо двигать в институт. У них должны быть данные о родителях студентов, – сообщил он.

– А что, саму Катерину искать не будем?

– Она и сама объявится, мне так кажется. Да и мы все равно не знаем, где ее искать.

Вскоре супруги уже подкатывали к зданию института. Под мышкой у Клавдии торчала яркая коробочка конфет, которую она предусмотрительно взяла в киоске для подкупа секретарши.

Важно перешагивая через тряпку, которой елозила по полу крепенькая девица, Клавдия устремилась на второй этаж. Акакия она предусмотрительно оставила в машине.

– Вы куда? – окликнула ее девчонка.

– Я к секретарше. Надеюсь, она на месте? – спросила Клавдия Сидоровна тоном налогового инспектора.

– Да, конечно, она там, она никогда не уходит.

Клавдия ввалилась в кабинет на правах старой знакомой.

– А вот и я, милочка! – возвестила она, распахнув двери.

Секретарша за монитором невольно вздрогнула и уставилась на гостью.

– Я вам презентик принесла, – шлепнула она конфетную коробку на стол. – А вы уж помогите мне, очень нужно. Просветите там по своему компьютеру, что за родители у Катерины Белкиной и их место жительства.

– Я не могу знать их место жительства, я вообще ничего не обязана вам говорить. На меня и в прошлый-то раз накричали, что я разбазариваю компьютерные данные кому попало. Не буду.

– Ну хоть что-то скажите.

Секретарша принялась бегать пальцами по клавишам, и на экране заплясали какие-то таблицы, списки, цифры. Нет, Клавдия ни за что, наверное, не смогла бы освоить такую сложную технику, как компьютер. Через минут двадцать Клавдия догадалась спросить:

– Ну что, нашли?

– Кого? – снова вытаращила на нее глаза девица.

– Да как же кого! Где живут родители Белкиной! – начинала накаляться Клавдия Сидоровна.

– Вот ведь прицепилась! Да я их и не искала! Вам ведь сказано – нельзя! Значит, и не получите ничего, неужели не ясно? – разволновалась секретарша. – И вообще! Вы мне мешаете работать! Будете торчать здесь, я охрану вызову!

– Вызывай, – благодушно разрешила Клавдия Сидоровна и уселась в кресле.

– Баба Дуся!! – изо всех сил заверещала противная девица, и в кабинет через секунду влетела уже знакомая сухонькая старушка, опять с банкой какой-то вонючей краски.

– Аиньки! Тута я! Чево орешь, нешто забижает кто? Так я мигом на ево красочкой-то побрызгаю, – суетилась она.

Клавдия вскочила. Она уже испробовала эту красочку на своей юбке, убегать отсюда опять в одной кофте не хотелось.

– Ладно, что ж, обидно, что так и не поняли друг друга, – независимо поднялась она и, прихватив коробочку с конфетами, плавно заколыхалась к выходу.

Удача никак не хотела подкладывать Клавдии Сидоровне сладкий кусок. Раздосадованная женщина вернулась в машину. По ее виду муж сразу смекнул, что ничего разведать не удалось, и пытался сейчас хоть как-то отвлечь супругу от тягостных мыслей.