Гуляла смерть в фате венчальной - Алексей Макеев

…Ближе к восьми вечера в окрестностях пересечения улиц Кленовой и Румянцевской в определенном порядке рассредоточилось несколько среднего уровня иномарок, что не привлекло ничьего внимания. Ну, стоят себе, и пусть стоят… В сером «Пежо», что припарковался ближе всех к зданию клуба, сидел рослый гражданин, который, скучающе глядя по сторонам, о чем-то без конца разговаривал по телефону да поглядывал на распечатанный принтером портрет-фоторобот некой особы.

В это время к подъезду «Марсианского водопада» начали подруливать иномарки уровня выше среднего, из которых выгружались люди обоего пола разных возрастов — от юного до самого преклонного.

Когда у мраморных ступенек, ведущих к вестибюлю клуба, подсвеченному бликами загадочно-красноватых марсианских оттенков, остановился здоровенный «Майбах» и из него, окинув осторожным взглядом окрестности, вышла разодетая дама в наимоднейшем «прикиде» «от кого-то», к ней, словно вынырнув из-под земли, подскочили двое рослых мужчин. Схватив ее за руки, они защелкнули на запястьях наручники.

— Это что такое?! Как вы смеете?!! — злым фальцетом заголосила задержанная, привлекая к себе внимание «пасшихся» неподалеку папарацци и случайных прохожих.

Из «Майбаха» тут же выскочили три «шкафа с антресолями», выхватывая на ходу «беретты». Но их появления явно ожидали, поскольку еще четверо неизвестных в штатских костюмах, разом достав из-за пазухи малогабаритные десантные автоматы, взяли «шкафов» на мушку. Те, тут же «сдувшись», возмущенно заорали, призывая на помощь полицию.

— Полиция здесь! — оборвав все эти вопли, строго уведомил Гуров, показав удостоверение. — Главное управление уголовного розыска. Данный гражданин — это не женщина, а мужчина — задержан по подозрению в совершении убийства. Вы задержаны тоже, до выяснения.

Под вспышками блицев папарацци «Лану Винелли» препроводили в полицейскую машину и быстро увезли. Посетители клуба, прослышавшие о задержании «художницы», ринулись на улицу, чтобы лично увидеть этот момент, но опоздали — машина с задержанной уже скрылась за углом.

На следующий день все столичные газеты, радио и телевидение без конца рассказывали о задержании известной столичной тусовщицы, претендовавшей на звание «главной светской львицы» Москвы. Как выяснилось в Лефортове, на самом деле Лана Винелли была уроженцем Подмосковья, одного из его райцентров, и его настоящее имя — Теодор Крюкаш.

О своей жизни задержанный рассказывал неохотно. Родившись в семье хронических алкоголиков, школу он закончил с большим трудом. Но всегда активно участвовал в школьной художественной самодеятельности, с наибольшей охотой исполняя женские роли. Однажды при районном ЦДК приезжий поклонник японской культуры организовал некое подобие известного японского театра кабуки, где все роли, в том числе и женские, играли юноши.

В ходе репетиций руководитель театра постоянно пропагандировал не только японскую культуру, но и всевозможные доблести самураев, помимо всего прочего, организуя тренировки по рукопашному бою и всевозможным практикам ниндзя. Постепенно в составе труппы стала выделяться ее как бы особо одаренная часть. В числе «особых» оказался и Тедик Крюкаш. Их дружба с Уми-саном (как себя именовал руководитель театра) стала столь тесной, что с какого-то момента Крюкаш стал его любовником. Как и некоторые другие участники труппы, Уми-сан необходимость этого объяснял тем, что для более полного вживания в сценический образ актер должен был отождествлять себя с женщиной абсолютно во всем. В том числе и в постельных делах.

В маленьком городке едва ли что может долго оставаться тайной. Однажды, возвращаясь домой, от компании гопников Крюкаш услышал язвительное: «О, а это кто? Был — Тедик, стал — педик!..» Когда он пожаловался на своих поносителей Уми-сану, тот, ни слова не говоря, отправился к месту «гоп-тусовки». Его расправа с теми, кто подвернулся под руку, была скорой и жестокой — приемами карате и джиу-джитсу Уми-сан владел в совершенстве.

Но вскоре родители мальчиков, ставших любовниками Уми-сана, почуяв неладное, обратились в милицию. И быть бы ему на зоне обитателем «петушиного угла», если бы не Тед. Он вовремя предупредил своего «наставника», и тот куда-то бесследно исчез. Развращенным мальчишкам пришлось проходить долгую психологическую реабилитацию. Однако некоторые из них, несмотря на врачебное вмешательство, гомосексуалистами остались навсегда.

Поскольку жить в своем городке стало невозможно — гопники на улице старались припомнить ему заступничество Уми-сана, и дома подвыпивший отец, кроме как «педрилой», больше никак его не называл, — Теодор Крюкаш уехал в Москву. Поступить в театральное не удалось — навыки, приобретенные в «японском» театре, приемную комиссию не впечатлили. К счастью для Теда, он сумел пристроиться к «вольному художнику», сходному по своим пристрастиям с Уми-саном. В сожительстве с ним и родился образ художницы Ланы Винелли.

Пару лет спустя художник умер от перепоя и наркотиков, переписав все имущество на «Лану», сумев к той поре состряпать для Теда настоящий паспорт на женское имя. А еще полгода спустя ярая защитница «попранных» прав ЛГБТ-сообщества (ассоциации гомосексуалистов обоего пола) Жужана Мыльска — по своим наклонностям активная лесбиянка — на одном из благотворительных вечеров свела «Лану Винелли» с миллиардером Торопилиным…

В ходе допроса Лев Гуров задал главный вопрос, ради которого он и работал все эти дни:

— За что вы убили Виктора Лещева?

Нагловато ухмыльнувшись, подследственный, поправляя длинные локоны, категорично заявил, что никакого Лещева он не убивал, поскольку к месту убийства ни до, ни после не подходил и близко. И ваще, скоро «Леня» как полагается разберется с теми, кто посмел его задержать. Усмехнувшись, Лев показал ему пластиковый пакетик с волосом.

— Этот вещдок найден в присутствии свидетелей рядом с местом убийства. Думаю, генетическая экспертиза без труда подтвердит его идентичность с кое-чьими волосами. А Леня уже дал такого деру, что его и след простыл, — иронично улыбнувшись, пояснил Гуров. — Опергруппа проверяла и его загородный дом, и городские квартиры, но найти Торопилина нигде не смогла. Думаю, уже завтра он вынырнет где-нибудь на берегах Темзы со слезами и соплями, объявив себя политическим беженцем.

— Этого не может быть!!! — Крюкаш забился в истерическом припадке. — Леня меня любит, он меня не бросит!..

Дождавшись, когда подследственный несколько угомонится, Лев сочувственно посетовал:

— Гражданин Крюкаш, с вашим задержанием у нас возникли серьезные проблемы — непонятно, где вас содержать? Отдельных камер для трансвеститов у нас нет. Посадить в женскую — все равно что отдать на растерзание. В мужскую — не лучше. Что посоветуете?

Ответом было тягостное молчание.

— А мы могли бы договориться?.. — после долгого раздумья осторожно поинтересовался Крюкаш.

— Разумеется… — Гуров пожал плечами. — В обмен на правдивую информацию гарантирую оформление явки с повинной и… Ну, я думаю, найти отдельную камеру вам сумели бы…