Гуляла смерть в фате венчальной - Алексей Макеев

— Считаете, что это невозможно? — догадался Гуров. — Но почему?

— Ну, опять же, рассуждая теоретически, можно попробовать долететь, например, до Местии — это ближайший поселок с той стороны. Но я могу вам показать карту этих мест. Даже на ней все это выглядит страшновато. Сплошные ледяные поля, отвесные ущелья, пики… Никаких тропок, тем более дорог. Надо быть совершенно отчаянным человеком и очень сильным вдобавок, чтобы рискнуть на такой перелет. А этот ваш Молчанов мне не показался ни сильным, ни отчаянным.

— А каким он вам показался?

— Каким? Достаточно опытным, уверенным… Он не колебался, он точно знал, чего хочет… Нет, поймите, полет в Грузию — это авантюра. А он совсем не похож на авантюриста. Кроме того, есть еще один момент. Если человек бежит за границу, он везет с собой большую сумму денег. И тут встает вопрос — как отнесутся к нему пограничники. Помните Бендера?

— Ну, это все-таки роман… — возразил Гуров, правда, не слишком уверенно.

— Роман, но правдивый, — поправил его Муравьев. — Грузинские погранцы могут рассуждать так же, как те румыны из романа. И потом, тут рядом стык границ. Возьмешь чуть западней — попадешь в Абхазию. А там вообще, можно сказать, власти нет.

— Значит, ты голосуешь за направление на Нальчик? — спросил Гуров.

— Что значит «голосую»? — удивился такой постановке вопроса Сергей. — Я просто рассуждаю, куда он мог отправиться…

— Понимаешь, для меня эти рассуждения имеют практический смысл, — объяснил Гуров. — Мне ведь надо решить, куда направиться самому. Кстати, когда мы сюда входили, я на площадке за домом увидел свободный дельтаплан. Он как, исправен?

— Так вы собираетесь лететь сами, преследовать Молчанова?! — изумился хозяин клуба.

— Да, собираюсь, — отвечал Гуров. — Я упустил его из поселка, не принял мер к его задержанию, — значит, мне надо эту ошибку исправлять. А то потом ищи ветра в поле. Так ты не ответил на вопрос насчет дельтаплана. Он лететь может?

— Аппарат-то лететь может, — отвечал Муравьев, — а вот сами можете? Вы когда-нибудь летали?

— Летал, — твердо ответил Гуров. И после некоторой паузы добавил: — Ну, не то что летал, а прыгал с парашютом. Давно, когда в школе милиции учился.

— Это, конечно, неплохо, — согласился Сергей. — Если человек совершил хотя бы один прыжок, он избавился от страха перед высотой. А это очень важно. Но это совсем не те навыки, которые нужны для управления дельтапланом, тем более в горах. Нет, я вам такой полет разрешить не могу!

— Что значит «не можешь»?! — начал сердиться Гуров. — У тебя вон совсем зеленые новички в кресло садятся — и вперед!

— Но они же не собираются лететь до самого Нальчика, — возразил Муравьев. — Вот тут, вокруг лагеря, покружат — и хорошо. Все время у меня на виду.

— Мне надо лететь, и я полечу, — твердо заявил сыщик. — А твой отказ предоставить аппарат буду расценивать как попытку воспрепятствовать следствию.

— Вот и угрозы начались! — воскликнул Сергей. — Не надо мне угрожать! Это мои летательные аппараты, моя собственность!

Гуров почувствовал, что перегнул палку, и сдал назад.

— Я вовсе не угрожаю, — миролюбиво объяснил он. — Я просто хочу сказать, что я отсюда не уйду, пока не получу дельтаплан. Нужен он мне, понимаешь? Убийца скрылся, и я должен его найти!

— Это я как раз понимаю… — откликнулся хозяин лагеря. Он о чем-то напряженно размышлял. Потом, встряхнув головой, объявил:

— Хорошо, Лев Иваныч, раз ты так хочешь, то полетишь. Но при одном условии.

— Каком же? — спросил Гуров. — Обязательно пристегнуться и включить фары?

— Пристегнуться — это само собой, — отмахнулся Муравьев. — Условие мое вот какое: я полечу вместе с тобой.

— Это как же? — удивился Гуров. — Я же видел: у тебя все аппараты одноместные!

— А вот и нет! — возразил Сергей. — Как раз тот, что ты видел за домом, — двухместный. Поэтому он у меня и простаивает. Я его сравнительно редко использую: если только совсем уж слабый новичок попадется, которому дельтаплан доверить нельзя. Тогда я его просто катаю как пассажира. Вот и тебя повезу как пассажира.

— Нет, на такое условие я не могу согласиться, — покачал головой Гуров. И, видя недоумение собеседника, объяснил: — Я отправляюсь не на прогулку, а на операцию по задержанию опасного преступника. Возможно, вооруженного. И я не могу, не имею права брать с собой гражданское лицо, рисковать его жизнью. Так что давай мне обычный дельтаплан.

— Обычных нет, — отрезал Муравьев. — Ты сам видел — все в небе.

— Так позвони им, скажи, чтобы возвращались! — потребовал Гуров.

— Не могу, у меня их телефонов нет, — заявил Сергей.

— Как же ты им сообщаешь, что их время вышло и пора вниз?

— Никак не сообщаю! Они люди взрослые, сами соображают. Ну, если уж очень надо, выйду, рукой помашу — увидят.

Гуров почувствовал, что их спор зашел в тупик. Время шло, Молчанов ускользал, и надо было принимать решение.

— Ладно, черт с тобой! — заявил он. — Будь по-твоему. Полетим вместе. Но учти: ты летишь только в качестве летчика. На земле, если догоним преступника, ты сидишь на месте. Там я буду действовать.

— Хорошо, пусть так, — согласился Муравьев. — Ты сказал, что этот Молчанов может быть вооружен. А у тебя, я надеюсь, оружие есть?

— Зря надеешься, — отвечал Гуров. — Я сюда отдыхать приехал, расследованием занялся, потому что пришлось. И оружие, конечно, в Москве осталось.

— Ладно, — кивнул Сергей. — Зато у меня найдется. Вот, смотри.

Он отпер стоявший в шкафу железный ящик и достал из него пистолет с коротким стволом.

— Травматика, — объяснил он. — Шесть зарядов. Разрешения на нее не требуется, а здесь, в горах, всякие ситуации бывают, вот я и купил. Стреляет максимум на десять метров. Но выглядит почти как настоящий. А в ближнем бою может и реально пригодиться. Так что на, держи. Пускай у тебя будет, раз тебе на земле придется действовать. Ну что, пошли?

— Пошли, — отвечал Гуров. — И так времени много потеряли.