Слишком чужая, слишком своя - Алла Полянская

Это худшее, что ты мог позволить себе сказать.

— Не знал? Ахмет, ты уверял, что можешь держать в руках сброд в своей бригаде. А теперь говоришь, что не знал. Как это возможно?

— Гура, это ложь. Кто тебе все это рассказал?

Нет, парень, тебе крышка!

— Это не ложь. Все проверено. Вы что же, парни, думали, что можете потихоньку нас убрать и все прибрать к рукам? Нет, здесь мы устанавливаем правила. Вы тут, можно сказать, гости. Станет туго — уедете отсюда, как уехали со своей земли. Вы — сброд. А теперь мы знаем, что вы крысы и суки — своих продали. Кто заплатил вам за работу? Ты скажешь сейчас или мне позвать из подвала Валета?

— Я правда не знаю, клянусь! Наверное, знают те, кто брал заказ. Надо спросить их. Я сам спрошу. Шакалы!

— Нет, спрашивать будешь не ты, — слышно, как шуршит крыльями ночная бабочка. — Но ответ будет еще сегодня.

Мужчина в свитере не видит, что делает Ахмет, а мне с моего места это видно. Нет, парень, мой нож быстрее. Его крик разорвал тишину. Все вскочили со своих мест. Если бы я его не проткнула, он бы не промахнулся. А сейчас человек в сером рассматривает рукав, который быстро меняет цвет.

— Еще бы немного — и в сердце. Я твой должник, девочка.

— Ничего особенного, — я выдергиваю нож из тела Ахмета. — Он, кстати, еще жив. Можно привести в чувство и допросить.

— Само собой. Ты отдохни пока. Только будь здесь, далеко не уходи, для тебя это небезопасно. Не надо говорить, что сама о себе позаботишься. Иногда о женщине должен позаботиться мужчина.

— Ну, если это доставит вам удовольствие...

— Способ, не в службу, а в дружбу — устрой девушку поудобнее. Она — моя гостья.

Я поднимаюсь. Хочу домой, к Максу! Хочу в тишину своей квартиры. Здесь все чужое. Господи! Я сейчас разревусь. Прямо здесь, перед всеми. Нет. Нельзя. Надо держать себя в руках. Вот только голова разболелась — терпения никакого нет.

— Ты здесь расслабься. — Способ уже привел меня в уютную комнату. Это не из тех, что сдаются с девочками. — Ты плохо себя чувствуешь? Я могу кликнуть доктора, он, наверное, уже заштопал Гуру.

— А кто он такой, этот Гypa?

— Он тут руководит. Стоит над всеми нами. Кто-то же должен быть на этом месте. А Гура — лучший в своем деле, его везде уважают. Понимаешь? Везде. Он решает — и никто не жалуется. Так что, прислать доктора? На тебе лица нет.

— Голова болит. Ваш доктор здесь ничем не поможет. Я отдохну немного. Принеси мне чего-нибудь поесть, потому что я с самого утра ничего не ела... Только не жаб и слизняков, а какой-то салатик, суп или картошечку. Можно это здесь?..

Я не успеваю договорить, как в дверях появляется официант. Вернее, сначала въезжает сервировочный столик а за ним входит официант.

— Поешь со мной?

Мне надо, чтобы он был здесь. Как-то мне здесь... холодно. Я так тоскую по своему гнездышку, по Максу, пусть хоть кто-то будет здесь. Кто-то знакомый. Я так устала.

— Ты поплачь, это ничего, — Гура входит следом за официантом. — Я же вижу — ты слезы глотаешь. Садитесь, поужинаем вместе. Садись, Способ, нечего тут церемонии разводить.

Мы наливаем себе супа. Вкусно готовят для короля!

— Ешь, не отравлено, — мои глаза встречаются с его глазами. — Ты очень помогла нам. А еще — это невероятно, но я все-таки поверил твоей истории. Так что перейдем к делу. Омара нанял твой бывший менеджер Вишневецкий еще в феврале. Ты начала что-то подозревать и начала спрашивать. Но не так, как сейчас, а так, как спросила бы любая женщина. Просто спросила. Ты начала интересоваться, и этого было достаточно, чтобы тебя захотели убрать. А вот Кулака и еще двоих прислал человек, которого они не знали. Никто из нас его не знает. Все остальное тебя не касается. Возможно, у тебя есть подозреваемые, ты можешь показать фотографии, если Омар опознает — хорошо. Мы его еще держим именно на такой случай.

— В моей сумке есть несколько снимков. Вот. Он убил старушку, которая давала показания о дорожном происшествии со мной?

— Да, — он берет фотографии. — Ты была неправдоподобно красивой. Нет, ты и сейчас красивая, но тогда... И ты найдешь их, я знаю, что найдешь. Я ведь много повидал людей, знаю их повадки. Ты сильная, и ты достанешь их. А потом уже поплачешь. Эй, кто там! Заберите снимки и покажите этому куску дерьма.

Мы едим десерт. Я так хочу спать, что просто сил нет.

— У тебя есть место, где бы ты могла на некоторое время спрятаться? В случае надобности?

— Да. Кажется, есть.

— Вот, возьми несколько адресов. Прочитай и запомни. И еще возьми это кольцо — только не потеряй! Это твой пропуск. Понимаешь, о чем я? Все наши знают этот знак. Обратишься к любому — помогут, чем смогут. И пальцем никто не тронет.

— Спасибо.

Заходит официант, несет мои фотографии.

— Он никого не опознал. Тут нет того, кто заказал ему женщину, но он видел когда-то вот этого типа, что в центре, — видите, молодой блондин? Пять лет назад он приезжал и останавливался в одной из гостиниц. Именно Омар подбирал для него девочек и видел, кто к нему приходил тогда. А приходил к нему нынешний заместитель Зарецкого — полковник Бойченко.

— Кто такой Зарецкий?

— Тогдашний и теперешний начальник ФСБ области. А у нас большая область. Так значит, Бойченко? Он не напутал ничего? Да нет, все сходится. Именно в пятом году он получил свою теперешнюю должность. А знает ли Зарецкий о талантах своего заместителя? Я уверен, что за той старой историей с девками стоял именно Бойченко.

— А почему не сам Зарецкий?

— Невозможно.

Нет, Способ, не бывает такого — «невозможно».

— Способ прав, — Гура внимательно смотрит мне в глаза. — Бывают менты-суки. Все мы их знаем. Мы пользуемся их услугами, но не уважаем. Такой у нас бизнес, они нужны нам. Только Зарецкий — не такой, он не продается. Это знаю я, это знает последний бомж. Поверь, он — честный мент, принципиальный, доставучий, но это его работа. Я его знавал когда-то, он тогда был еще лейтенантом, вел мое дело, мы оба были еще молоды. Давно это было. Теперь он генерал, но я знаю: он и сейчас такой же. Живет на зарплату, которой хватает не на многое, но не продается. И не прикрывает никого, даже своих — если кто попадется. Особенно своих. Не дай бог, что-то узнает!

— Тогда надо спросить Бойченко. Я займусь этим.

— Нет, мы им сами займемся. У нас есть на него кое-что, он расколется, я уверен.

А у меня нет такой уверенности.

— Как вы смогли так быстро найти Омара?

— А, вот ты о чем! Так Способ же еще днем позвонил. А только что было просто... официальное увольнение их смотрящего. Омар в это время уже все рассказал — в моем подвале все всё рассказывают... Процедура простая, но формальности должны быть соблюдены — такой закон. Чтобы никто не сказал, что мы свели счеты. Теперь все в порядке. Ну, чего тебе? — повернулся он к официанту.