Прогулки по чужим ночам - Алла Полянская

— Это чтобы снять напряжение.

— Лучше выпейте валерьянки.

Он какой-то миг смотрит на меня, потом начинает хохотать.

— Никогда еще не встречал такой удивительной женщины! Элиза, смех заменяет визит к врачу. Мне нравится ваш стиль.

— Что вы нашли?

— Пожалуйста, садитесь к монитору. Что вы хотите знать?

— Все.

— Клаус-Отто Вернер, родился 18 октября 1944 года. Родители... неважно, они погибли во время бомбардировки Берлина в 1945-м, а ребенка поместили в приют, где в 1948 году его разыскал дядя, брат его матери, Адольф-Мария фон Штромбек, он и забрал племянника к себе. Вот несколько фотографий. Кстати, дядя Клауса, этот самый фон Штромбек, был тот еще жук! Во время войны он сидел в своем замке в Тироле и на первый взгляд не участвовал ни в чем, но ходили слухи, что именно он руководил одним из подразделений военной разведки. Правда, этого так никто и не доказал, как и его связи с Борманом. После войны фон Штромбек оказался в Восточной зоне и достаточно долго жил в Дрездене, потом переезжал с места на место, пока окончательно не уехал в Западный сектор, где жил до самой смерти, а умер он три года назад. С племянником всегда поддерживал самые тесные родственные отношения. Остальное неинтересно.

— Распечатайте мне фотографии.

— Зачем?

— Так мне хочется. Для семейного альбома.

— Что-то вы крутите, Элиза. Ну ладно. Давайте дальше. Вот учеба в Берлинской академии, научные работы. Как ученый Клаус подавал большие надежды. Вот, бывал в Союзе, два раза, второй даты нет.

— Думаю, в архивах есть документы...

— Которых мы никогда не увидим. Дорогая моя, кто вам разрешит просматривать такие архивы?

— Ладно, дальше.

— Вот женитьба. На гражданке России Анне Петровне Вольской.

— Что?!

— Не понимаю. Что вас удивило?

Я тебе пока не скажу. Но я все поняла. Таких совпадений не бывает — возможно, это просто исключение. Анна Вернер носила фамилию Вольская. А ее мать...

— Кто родители Анны?

— Это важно?

— Принципиально важно.

— Сейчас выясню. Да, вот... мать, Оксана Ивановна Вольская, отец — неизвестен. Довольны?

— Полностью. А Андрей — сын Анны?

— Его вывезли из страны ребенком, Анна тоже была матерью-одиночкой, она бывала за границей в качестве переводчика, а в тот раз взяла с собой сына на экскурсию. У нее здесь осталась мать, но Анна Петровна не поддерживала с ней никакой связи с момента выезда. Что вы скрываете, Элиза?

Уговаривать меня можно до второго пришествия. Я еще не решила, стоит ли тебе доверять. То, что тебе доверял Стас, для меня пустой звук, он мог и ошибаться, а вот я не могу себе позволить ошибиться, ни за что. Нам с Рыжим это может обойтись слишком дорого, и тогда никакого кота я не заведу, и много чего не сделаю, а у меня есть планы.

— Как они познакомились с Клаусом?

— Я уже сказал, она ездила в Германию, сопровождая туристов, они с Клаусом столкнулись в какой-то галерее и через неделю уже поженились. Анна так и не вернулась в Россию. Что еще вам хочется знать?

— Да многое, например...

— Например, кто же все-таки отделал Андрея и как он оказался в той машине? — У Рыжего лопнуло терпение. — Как случилось, что он упал под ноги именно Лизе? Где он сейчас? Кто подстрелил Стаса? Зачем Ирку заставляли возобновить знакомство с Лизой? И главное, с какой стати Клаус оставил все Лизе, а не Андрею, которого фактически вырастил и воспитал? Полно вопросов, а мы переливаем из пустого в порожнее. У тебя есть ответы на эти вопросы? Кто ты такой и что тебе на самом деле нужно от нас?

— Вадик...

— Помолчи, Лиза. Я наблюдаю за этим типом. Мало того что он откровенно клеится к тебе, так он еще вешает нам лапшу на уши. Или я ошибаюсь?

Молодец, Рыжий, все сразу стало на свои места. Действительно, мы выслушали уже столько вранья, что хватит на десять пар ушей. С чего мы решили, что Остапов говорит правду? Нам нужно выяснить, кто есть кто, иначе нет смысла все это копать, лучше вернуться и ждать, когда кто-то пустит мне пулю в спину или подбросит очередной труп.

— Я на такой стадии расследования, что не могу ничего вам сказать. Собственно, я только начинаю понимать, что происходит, и хочу выяснить, кто именно убил Клауса Вернера и почему с вами поступили таким образом.

— Именно это и мы хотим знать. Совпадение.

— А потому я предлагаю объединить усилия. — Остапов серьезно смотрит на нас. — Ничто не проходит бесследно, особенно преступление. Знаете, если бросить в воду камень, он утонет, но круги разойдутся, и будет видно, где камень утонул. Всегда есть человек, который что-то знает. И хотя в этом деле свидетели мрут как мухи, это ничего не значит. Когда мы найдем людей, инсценировавших похищение и убивших Клауса Вернера, они-то нам все и расскажут.

Конечно, расскажут. И я даже знаю, с кого начну поиски. Желтая машина, из окна которой расстреляли Стаса. Я найду тачку и ее пассажира. Я запомнила часть номера, это моя любимая цифра — 44. Ну сколько может быть желтых машин с таким номером? Вот и я думаю, что немного.

— Лиза, что ты придумала? — Рыжий видит меня насквозь. — Ну давай, колись.

— Мне нужна база данных нашего неподкупного ГИБДД.

— Что ищем?

— Желтый «Ниссан-Микра» с двумя последними цифрами 44.

Остапов защелкал кнопками. Интересно, откуда у него эта база? Врет он все, как сивый мерин врет, а значит, на него нельзя положиться. Но это неважно — сейчас. Пока неважно.