Прогулки по чужим ночам - Алла Полянская

— Верно. — Рыжий усмехнулся, он тоже не верит его панегирику, все он знал, этот сукин сын! — Мы и правда были семьей. И остались.

— Вот и я о том же. Как я понял, в Новопокровске вы нашли всех персонажей, но почти сразу живых свидетелей не осталось?

— Мы их не убивали. — Нам только обвинения в убийствах недоставало, думаю я. — Они сами поубивали друг друга, они ненормальные!

— Допускаю. Тогда встречный вопрос: кто убил полковника Корбута? Да, он вышел в отставку, но это был наш человек. Кто застрелил его, Климковский или тот, второй?

— Мы застали какого-то парня около трупа, даже слышали, как он входил в квартиру, так что да, думаю, он убил. А вот кто прослушивал квартиру полковника и что искали у него? И на кой хрен кто-то устроил такую сложную интригу? Чем сложнее план, тем больше риска, что что-то пойдет не так. Кто был тот парень?

— Этого мы пока не выяснили.

— Хорошенькое дело. Но хоть предположения у вас есть?

— Нет. Элиза, я работаю на организацию, возможности которой огромны, но даже мы не всесильны. Когда установим личность убитого, тогда станет ясно, кто прослушивал квартиру полковника и что там искали. А сами вы как думаете?

— Я думаю, вам лучше убрать руку, пока я не выцарапала вам глаза, кэп. А насчет того, кто бы это мог быть, то мы тут решили, что в этом деле есть и третья заинтересованная сторона. Кто-то ужасно хочет избавиться от меня, но убивать почему-то не собирается. Ну, по крайней мере, пока именно так все выглядит.

— Горячо.

— Давайте, Алекс, не тяните, выпустите из мешка всех котов, они там уже извелись.

— Вы правы. Но именно всех котов у меня в мешке и нет, потому я тут. Я надеялся, что вместе мы сможем докопаться до истины. С чего для вас началась эта история? Лиза, прошу, расскажите правду. Я знаю, вы мне не доверяете, но вы же ничем не рискуете.

— Возможно. Все началось с того, что мне захотелось прогуляться от остановки Иванова — до проспекта вдоль «тещиного языка». Отличный был вечер, на Зеленом Овраге жгли листья. Если бы шел дождь, я бы села в автобус и ничего не случилось бы. Рыжий, ты прав, дым от сожженных листьев очень вреден, смотри, что стряслось!

— Лиза, прекрати.

— Но это же правда! Все началось, когда мне под ноги выкатился человек с синяком вместо лица. Связанный, в дорогом костюме. И я не нашла ничего лучшего, как притащить его к себе домой и послать Рыжему сигнал SOS. А через несколько дней убили Сашку. Я пока не понимаю, кому он помешал, но именно после его убийства вы и нарисовались в моей жизни, капитан Остапов. Милое совпадение, вы же не из полиции, и туда меня ни разу не вызывали.

— Резонно.

— Да, но это не моя догадка. Это Корбут ткнул нас носом в очевидное. Я все приняла за чистую монету, а Корбут сразу понял, кто вы есть. Он был хитрый старый лис, и мне очень хочется знать, в чьей игре он выступал фланговой пешкой.

— Выясним, дайте время. — Остапов рассматривает мои ноги, как что-то целиком новое для себя. — А что дальше?

— А потом была Ирка. Я в последнее время часто видела ее на проспекте, но не знала, что она больна. Рыжий повез ее в больницу, затем появился Стас — после стольких лет! — и заставил меня поехать к Деберцу. А дальше вы все знаете. И мне нужны объяснения. Кто напал на дом Стаса? Вы с ним связаны? И как все это касается меня? Собственно, я хочу услышать, что, черт возьми, происходит?!

— Старые долги.

— Что?!

— Объясняю. — Остапов оторвался от созерцания моих ног и приклеился к моей груди. Маньяк какой-то. — Эта ситуация вызревала почти шестьдесят лет. Это цепочка ошибок, совпадений, предательств, а крайней оказались вы, Элиза, потому что именно в вас теперь дело. Вы уже знаете, что вашим биологическим отцом являлся Клаус-Отто Вернер, убитый недавно?

— И что?

— А то, что по его завещанию вы — его единственная наследница, а стоимость наследства — миллионы евро, недвижимость и процветающее предприятие.

— Господи...

— Вот именно.

— Но... как?! С какой стати?

— Это мне неизвестно, но если вы докажете, что именно вы — его дочь, то все будет вашим. К сожалению, мы так и не нашли ваше первое свидетельство о рождении, но если оно не будет найдено, то генетическая экспертиза, заказанная адвокатами Вернера, конечно, подтвердит отцовство Клауса. Если вы доживете до нее.

— А вам какое дело? Это мое наследство, а не ваше. Или ваша служба уже придумала способ наложить на него лапу?

— Нет, дело совсем не в этом. Вернее, дело не в наследстве. Я давно ищу канал, по которому в Европу с Ближнего Востока попадают наркотики, и выследил, но доказательств недостаточно.

— Только не говорите, что Вернер перевозил наркоту в своих осветительных приборах.

— Каких приборах?

— Ну, он же производил осветительные приборы?

— Кто вам это сказал?

— Андрей...

— Давайте забудем о нем на время. Он солгал вам, и если бы вы читали газеты, то знали бы, что господин Вернер производил на своих фабриках кофе, вот этот самый, что мы сегодня пили — отличный кофе, хоть в зернах, хоть растворимый.

— Глупость какая-то...

— Так и есть. Я уверен, что именно в мешках с сырьем для фабрик Вернера и прибывали наркотики. Правда, сам Клаус до поры об этом и не подозревал, а когда узнал, погиб.

— Вы хотите сказать, что старика убил его же сын?

— Андрей не его сын. Он — сын Анны, жены Клауса. Правда, Вернер усыновил Андрея.

— Не понимаю...

— Лиза, парень наврал нам с три короба. Может, считал нас идиотами.

— Рыжий, да мы и были идиотами! Так что о смерти матери он мог тоже наврать.

— Значит, Анна — жена Клауса?

— Да. И у них были неплохие отношения, но в последнее время испортились — такая у меня информация.

— Но зачем кому-то понадобилось убивать Вернера?

— Возможно, он узнал то, что не следовало, и не захотел молчать.

— А при чем здесь я?

— Вы — наследница, и сейчас вас разыскивают адвокаты Вернера.

— Так почему я до сих пор жива?

— Потому что, если вы умрете, все деньги и прочее имущество отойдут нескольким благотворительным фондам. Вы им нужны живой.

— А зачем меня впутывать в неприятности?

— Потому что, если вы вдруг, например, окажетесь в тюрьме, наследством будет распоряжаться Совет директоров и все останется как раньше. Андрей входит в состав Совета директоров.

— И Сашку убили, чтобы подставить меня?

— Именно. И все бы у них получилось, но мы уже шли по следу. Я сразу понял, что вас подставили. Грубо, но это было первое, что они могли сделать. Хотя очень глупо и слишком очевидно: у вас нет таких денег, чтобы нанять киллера, а пьяницу можно убить гораздо проще, не привлекая внимания. Но, уверяю вас, полиция бы разбираться не стала, повесили бы на вас заказное убийство и все.