Покидая царство мертвых - Антон Грановский

Когда Вержбицкий и его водитель подъехали к дому целительницы Розы Матвеевны, часы показывали уже одиннадцать. На улице стемнело, но высокий кирпичный забор был ярко освещен тремя лампами, больше похожими на прожекторы.

– Неплохо живут современные колдуньи, – усмехнулся Георгий Сергеевич, осматривая забор и башню, взметнувшуюся над ним. – Не удивлюсь, если во дворе у нее стоит «Феррари» или «Порше Кайен».

– Цыгане – народ ушлый, – заметил шофер. – Но я их не люблю. У них глаза нехорошие.

– Глаза у нас у всех – на любителя, – усмехнулся Вержбицкий. – Жди меня здесь.

Он открыл дверцу «Мерседеса».

– Георгий Сергеевич, может, я все-таки с вами? – предложил водитель. – Цыгане ведь.

– Нет. Жди здесь.

Вержбицкий выбрался из машины, захлопнул дверцу и зашагал к высокому железному забору. Остановившись возле калитки, он нажал на кнопку домофона. Ждать пришлось довольно долго. Наконец знакомый женский голос спросил:

– Кто там?

– Клиент, – насмешливо отозвался Георгий Сергеевич. – Впу́стите или зайти попозже?

– Войдите.

Калитка с тихим мелодичным пиликаньем приоткрылась. Вержбицкий распахнул ее и вошел во двор. «Феррари» и «Порше Кайен» он не увидел, зато увидел огромный черный джип «Лэнд Крузер».

– Тоже неплохо, – иронично пробормотал Георгий Сергеевич.

Хозяйка уже ждала его на мраморном крыльце небольшого, но изумительно красивого двухэтажного особнячка. Это была высокая, статная женщина лет сорока пяти, немного погрузневшая, но все еще красивая. Смуглое лицо с огромными черными глазами и резкими морщинками по краям твердого рта, черные волосы гладко зачесаны и уложены в пучок. Поверх строгого черного платья – традиционный для цыган цветастый платок.

– Инкэр тыри чиб палэ данда, морэ! – крикнула она кому-то по-цыгански.

– На дар! – отозвался на том же языке мужской голос из кирпичного сарайчика, окруженного великолепными цветами, источающими пряный, душный аромат.

– Роза Матвеевна? – окликнул Вержбицкий женщину.

– Да, – ответила она глубоким, грудным голосом. – Входите в дом.

Она повернулась к открытой двери и первой вошла в дом. Вержбицкий последовал за ней.

Обстановка гостиной, в которую Роза Матвеевна ввела Вержбицкого, показалась ему почти аскетичной. Впрочем, строгая мебель, как отметил Георгий Сергеевич, была сплошь красного дерева, а потертый бледно-розовый ковер на полу был явно персидский и стоил не дешевле, чем «Лэнд Крузер», стоявший во дворе.

– Вы колдунья? – с ходу спросил Вержбицкий, привыкший всегда брать быка за рога.

Роза Матвеевна посмотрела на него своими черными глазами и ответила:

– Я занимаюсь магией.

– Белой или черной?

– То, что для одного добро, для другого зло. Разве не так?

Георгий Сергеевич усмехнулся:

– Вижу, мы с вами поймем друг друга.

– Присаживайтесь!

Она сделала плавный, величавый жест рукой, указывая гостю на кресло, обитое черной кожей, стоявшее возле резного готического стола.

Георгий Сергеевич сел в кресло, показавшееся ему жестковатым. Роза Матвеевна села в другое кресло, такое же, но стоящее по другую сторону стола. Она положила локти на стол, чуть подалась вперед и сказала своим глубоким, медлительным голосом:

– Я вас слушаю.

– Что, даже не будете зажигать свечи или дымить ладаном? – уточнил Вержбицкий.

Она покачала головой:

– Нет. Меня ценят не за дешевые фокусы, а за реальные дела. Так чем я могу вам помочь?