Покидая царство мертвых - Антон Грановский

Наконец-то рабочий день закончился. Да и можно ли его назвать рабочим? Муть, скука, а в качестве бонуса – большой ушат дерьма, вылитый на голову. И это называется оперативно-разыскная работа?

Где выезды на места преступления? Где погони и перестрелки? Где допросы задержанных? И где, черт побери, раскрытые по горячим следам дела?!

Иван Холодков уныло вздохнул. В кармане у него запиликал телефон. Он достал мобильник, глянул на дисплей и нахмурился: звонила мать.

– Да, мама! – вяло проговорил Иван в трубку.

– Иван, ты сейчас где?

– Иду домой.

– Слушай, бабушка сказала, что ты снова отказался у нее пожить. Это правда?

– Я пробыл у нее все выходные.

– Да, но ты обещал пожить хотя бы недельку!

– Помню, мам, но мне хватило и двух дней.

– Иван, я не хочу, чтобы ты возвращался к этому сумасшедшему наркоману.

– Тимур не сумасшедший. И не наркоман.

– Откуда ты знаешь?

– Я целый месяц прожил с ним под одной крышей и ни разу не видел наркотики.

– Это говорит лишь о том, что ты невнимательно смотрел.

– Мама, перестань. Это вполне нормально, когда молодежь снимает квартиру в складчину.

– Молодежь совершает много безумных поступков, а я хочу, чтобы ты жил своим умом.

– Но я…

– Я не желаю, чтобы ты жил под одной крышей с сумасшедшим! Ты сильно подвержен чужому влиянию, сын!

Иван страдальчески поморщился:

– Мама, я уже не ребенок, я взрослый человек с высшим юридическим образованием.

– Образование тут ни при чем. Я говорю о силе воли.

– У меня есть сила воли.

– А я думаю, что ты…

– Мама, моя маршрутка! Пока!

Иван отключил связь, поднял глаза к небу и горестно вопросил:

– Господи, но почему ты со мной так поступаешь? Меня что, прокляли при рождении?!

Он немного помолчал, словно и впрямь ожидал, что сверху раздастся ответ, но его не последовало, и Холодков, опустив голову, зашагал к остановке маршрутки.

Открыв дверь своим ключом и войдя в прихожую, Иван прежде всего принюхался, ожидая учуять отвратительные запахи гульбы, которую умел устраивать его сосед Тимур. Запахи присутствовали, и Иван досадливо скривил лицо.

– Тим, ты дома? – крикнул он, разуваясь.

Ответа не последовало.

– Тим!

И снова ответом ему была тишина.

Иван прошел в комнату, разделенную на две части огромной бамбуковой ширмой, собранной из двух ширм поменьше, скрепленных между собой пластиковыми хомутиками.

Тимур валялся в своей кровати, под одеялом и в наушниках. Провод наушников был подключен к большому телеэкрану, на котором бегали футболисты, а в руках у Тима был джойстик игровой приставки.

На половине Тимура, как водится, царил полный бардак. Иван с опаской подошел к ширме и заглянул на свою половину. Старинный кофейный столик, который Иван нашел когда-то на помойке и привел в божеский вид, представлял собой жалкое зрелище: стаканы с недопитым пивом, окурки, какие-то объедки и крошки и даже использованный презерватив.

Общий вид разгрома дополняли валяющиеся на полу пивные бутылки. Иван посмотрел на свою кровать, и его передернуло. Кроватью явно кто-то пользовался, а на скомканном одеяле лежали черные мужские носки.