Покидая царство мертвых - Антон Грановский

– Приедет. Скажите ей, что мальчишке угрожает опасность. Что он попал в безвыходную ситуацию, и ситуацию эту можете разрулить только вы.

– Гм… – Вержбицкий посмотрел на стакан с виски, который держал в руке. – Ну, допустим. – Он снова поднял взгляд на помощника: – А что потом?

– Потом я сделаю свою работу, – спокойно ответил Стас. – И сделаю ее так, чтобы вы остались вне подозрений.

– Что ж… Пожалуй, мне придется довериться тебе.

– Вы делали это много раз и, насколько я знаю, никогда об этом не жалели.

Георгий Сергеевич поставил стакан с виски на стол и взял мобильник. Набрал номер и прижал трубку к красному от волнения и выпитого алкоголя уху.

Татьяна Алексеевна взяла трубку только после пятого гудка.

– Какого черта ты звонишь ночью, Вержбицкий? – проговорила она сиплым, усталым голосом.

– Я тебя разбудил?

– Да, я спала. Что тебе нужно?

Георгий Сергеевич посмотрел на Стаса, тот кивнул.

– Татьяна, я… – Вержбицкий кашлянул. – Я должен серьезно с тобой поговорить.

– Ночью?

– Это касается твоего сына. Ему угрожает опасность.

Повисла пауза, после которой Татьяна взволнованно и неприязненно проговорила:

– Что ты задумал?

– Ничего. Наоборот, я хочу его защитить.

– От кого?

– Это… не телефонный разговор. Ты можешь ко мне сейчас подъехать?

– Ты в своем уме? После того, что ты сказал, я помчусь к сыну, а не к тебе!

– Вот этого делать не стоит, – холодно проговорил Вержбицкий. – Его уже охраняют.

– Что?

– Ну, ты ведь знаешь мои возможности. Клянусь тебе, Иван сейчас под надежным присмотром!

– Если с его головы упадет ходя бы волос…

– Таня, ты меня не слушаешь! Я тебе не враг. Если хочешь положить конец всей этой безобразной истории, приезжай ко мне. Мы вместе во всем разберемся и решим все проблемы. Я обещаю тебе полное сотрудничество.

Макарова помолчала, а потом осторожно и сдержанно проговорила:

– Ты что-то задумал, да?

– Боже, Таня!

– Ладно. Я приеду. Я еду, слышишь!

– Я вышлю за тобой машину. Дороги сейчас пустые, минут через двадцать она будет у твоего подъезда. Водитель тебе посигналит.

– Хорошо.

Георгий Сергеевич отключил связь и посмотрел на своего помощника.

– Она согласилась приехать, – сказал он.

– Отлично, – сказал Стас.

* * *

По квартире пронесся мелодичный перезвон.

– Посмотри, кто там! – приказал Георгий Сергеевич помощнику.

Стас кивнул и быстро поднялся с кресла. Подошел к экрану домофона, висевшему на стене, взглянул на изображение и сказал:

– Это Макарова. Мне ее впустить?

– Да.

Стас нажал на кнопку, выждал пару секунд и доложил:

– Она вошла.

– Хорошо. Спрячься поблизости. И пса с собой забери.

Стас кивнул, взял лабрадора за ошейник, быстро вывел его в соседнюю комнату и закрыл за собой дверь.

Вице-мэр поднялся с кресла и подошел к зеркалу в роскошной позолоченной раме. Пригладил рукой волосы, одернул восточный халат. Взял с полки серебряную щеточку и расчесал бородку.

В дверь позвонили.

Георгий Сергеевич прошел к двери и открыл ее. На пороге стояла Татьяна.

– Здравствуй, Таня! Боже, что у тебя за вид?

– Вид человека, попавшего под дождь и промокшего до нитки.

Вержбицкий посторонился:

– Входи скорее! Я дам тебе полотенце и налью чего-нибудь выпить!

– Спасибо, я уже выпила. А полотенца твоего мне и подавно не надо.

– Начало не самое радостное, – с усмешкой констатировал Георгий Сергеевич. – Ну, может, ты хотя бы войдешь?

Татьяна переступила порог и вошла в прихожую. Вержбицкий прикрыл дверь и повернулся к гостье.

– Проходи в гостиную, – сказал он.

Она молчал прошла в просторную, дорого и со вкусом обставленную комнату.

– Садись!

Татьяна села на диван. Посмотрела на Вержбицкого снизу вверх и тихо проговорила:

– Ты сказал, что моему сыну угрожает опасность?!

– Да. – Георгий Сергеевич сел в кресло. Посмотрел на Макарову и добавил: – Твой сын ввязался в серьезное дело.

– В какое именно?

– Ты сама знаешь. Если суешь палку в медвежью берлогу, будь готов ко встрече с ее хозяином.

– Надо полагать, что хозяин – это ты? – прищурилась Татьяна. – Или влиятельные люди, которые за тобой стоят?

– Не будем уточнять.

– Тогда зачем ты меня позвал? – повысив голос, спросила Татьяна.

– Чтобы образумить. И чтобы… помириться. Мы ведь еще можем решить все мирно, не так ли?

Георгий Сергеевич внимательно смотрел на гостью, пытаясь уловить малейшие нюансы ее настроения. Она спокойно встретила его взгляд и отчеканила:

– Если ты причинишь вред мне или моему сыну, я выведу тебя на чистую воду!

– Вот как. – Вержбицкий холодно усмехнулся. – И что ты мне предъявишь?

– Ты – преступник, – сказала Татьяна. – Я больше не буду закрывать глаза на то, что ты делаешь.

Георгий Сергеевич вздохнул:

– Грустно это слышать. Но давай рассуждать логически: допустим, у тебя есть какие-то подозрения, но ведь доказательств нет. Никаких.

– Ошибаешься, – сказала Татьяна. – Последние полтора года я собирала на тебя материалы. Я знаю про заказные убийства, Георгий. Знаю про наркотики.

– И у тебя есть доказательства? – уточнил Вержбицкий.

– Косвенные. Но их очень много. Так много, что хватит припереть тебя к стенке.

Георгий Сергеевич побагровел, но взял себя в руки.

– Если ты сделаешь это, всем будет очень плохо, – сказал он спокойно.

– Тогда оставь моего сына в покое! – снова повысила голос Татьяна. – Оставь его, слышишь! Иначе я начну действовать.

– Это похоже на объявление войны, – задумчиво и сухо проговорил Георгий Сергеевич.

– Понимай как хочешь! Я сказала это затем, чтобы ты знал: я тоже умею кусаться. И могу укусить очень больно. Помни об этом, когда захочешь причинить вред моему сыну или мне. Думаю, что на этом наш разговор закончен!

Татьяна встала с дивана и двинулась в прихожую. В эту секунду Стас бесшумно выскользнул из соседней комнаты. Сверкнула сталь, раздался глухой звук удара, и Татьяна рухнула на ковер с разбитой головой.