Черный ворон, я не твой - Владимир Колычев

Римма поднялась с кровати, приоткрыла дверь. Олег. В одной руке бутерброд с сосиской, с другой кетчуп, которым он его поливал. Сколько помнила его Римма, он всегда любил вкусно поесть.

– Ну чего тебе? Не видишь, я в комнате и Андрея у меня нет…

– Был бы – убил… Пошли, дядя совещание назначил… Всех собирает…

Последнюю фразу он озвучил с таким видом, будто сомневался в том, что Римму позвали бы на совещание, если б собирались только избранные. Как будто она последний человек в семье.

– Даже тебя зовет? – съязвила она.

– Меня в первую очередь, – гордо расправил плечи Олег.

Увы, но ее родной братик не отличался высоким коэффициентом интеллекта. Честно говоря, он и до среднего уровня не дотягивал… Был бы поумней, давно бы признал ведущую роль своей сестры. Если дядя был организатором ограблений, то Римма вела работу с людьми, без участия которых трудно было рассчитывать на успех. То инкассатора совратит, то охранника банка…

– Может быть, ты тогда вместо меня поработаешь? – уколола она Олега.

– Да нет, каждому свое…

Совещания дядя проводил в духе боссов сицилийской мафии. Круглый стол, почтение к старшему и беспрекословное подчинение общему решению, которое здесь выносилось по известному принципу «мы подумали, и я решил».

Дядя уже сидел за столом и важно курил. По правую от него руку восседал Герман – как его старший сын. По левую был Игорь как старший представитель второй составляющей одной большой, по его мнению, семьи. Себастьян подошел чуть позже. Дядя Стас молча показал ему на свободное место, дождался, когда он его займет и сменил сигарету на сигару. Разжигал он ее неторопливо, можно даже сказать, церемониально, с помощью щепочки из кедрового шпона.

Наконец он раскурил сигару. Хмурым взглядом обвел всех присутствующих, остановился на Себастьяне, какое-то время молча рассматривал синяк под его глазом.

– Красивый у тебя фонарик, – насмешливо заметил он. – Даже не буду спрашивать кто… Заняться больше нечем, как мента мутузить?

– Да скучно здесь, – буркнул Себастьян.

– А ты головой об стенку попробуй! – съязвила Римма. – Или это у Германа хорошо получается?

Она уже знала, что, защищаясь, Андрей расшиб голову Герману. И правильно сделал…

Дядя Стас ничего не сказал, но посмотрел на нее так, что язык сам прилип к нёбу. Он умел гипнотизировать взглядом. Но не только на этом держалось его могущество. Он был мудрым человеком и талантливым организатором. Столько дел – и ни одного промаха. Если, конечно, не считать нынешнее положение. Но это из-за Герберта…

– Я смотрю, все вы тут разболтались от безделья, – сказал он. – Так и деградировать недолго…

– Может, на курорт куда-нибудь съездить? – с важным и оттого смешным видом спросил Олег. – Еще не совсем холодно, если в Сочи, так там еще искупаться можно. А если в Крыму, так там заграница…

– В Крым не поедем, – покачал головой дядя. – Но насчет заграницы ты прав. В Харьков поедем. Это и недалеко, и Украина. Да и город богатый…

– Зачем?

– Тебе же сказали, город богатый, – усмехнулась Римма. – Работать будем.

– А-а… Так я всегда пожалуйста.

Дядя Стас пристально смотрел на нее, но вовсе не потому, что она поддела нерасторопного Олега.

– Еще там филиал «Транснационалбанка» есть, – сказал он.

– Врежем гадам! – стараясь казаться серьезным, но с наивно-ухарским видом воскликнул Себастьян.

Римма снисходительно глянула на него. И этот ненамного умнее Олега… По большому счету, здесь все идиоты, кроме нее и дяди Стаса. А ее здесь за рядовую держат. Обидно…

– Я бы не советовала, – покачала она головой. – Месть местью, а менты, возможно, знают, какой банк мы предпочитаем. И банк на особых мерах безопасности…

– Именно это я и хотел услышать, – немного подумав, сказал дядя. – «Транснационалбанк» пора оставить в покое. Будем работать с другими банками. Начнем с Харькова. Кто против?

Он обычно не спрашивал, кто за. Сразу кто против. Возражать никто не посмел. Значит, все за.

– В каком режиме будем работать? – спросила Римма.

– В прежнем… Только я с вами не поеду. Здесь немного побуду…. Приеду, когда ты подготовишь почву.

– Подготовлю почву? – мрачно усмехнулась Римма. – А ты знаешь, что иногда мне приходится стелиться под этой почвой?

Было бы вернее сказать, что ей приходится спать с жертвой не иногда, а всегда. Один-единственный раз ей удалось избежать секса, и то лишь по той причине, что у парня были проблемы по мужской части. Инкассаторы и банковские охранники, как правило, крепкие мужчины, но случалось, что только внешне. Она бы не сказала, что ей очень нравилось стелиться под ними, просто она привыкла работать добросовестно. Она отдавалась своим жертвам с таким жаром, что они сами затем шли ради нее в огонь и в воду. Тонули и сгорали…

– Если для общего дела, то можно, – великодушно сказал дядя Стас.

Дескать, если ради всех, то не шлюха… Впрочем, она и сама так считала.

– А если для себя, то нельзя, да? – возмущенно спросила она.

– Это ты о чем? – нахмурился дядя Стас.

– Почему меня к Андрею не пускают?

– Потому что… Потому что ты моя родная племянница, и я должен блюсти твою честь…

– Тебе самому-то не смешно?

– Если бы мне было смешно, я бы засмеялся, – хмуро глянул на нее дядя. – А мне совсем не до смеха.

– А если я его люблю?

– Тогда тем более…

– Я тебе сам жениха найду, сестренка, – усмехнулся Олег. – За него и пойдешь. А этому менту дай умереть спокойно…

– Пусть умрет, – поддержал племянника дядя Стас.

– Пусть, – разгневанно кивнула Римма. – Тогда сами под охранников ложиться будете!

– Ложиться под них будешь ты! – строго посмотрел на нее дядя.

– Не буду!

– Это бунт?

– Как хочешь, так и думай…

Думал он не долго, но и не коротко.

– Хорошо, пусть Сизов живет. Но если дело не выгорит, я ему лично пулю в лоб пущу… Договорились?

– Не совсем.

– Что значит, не совсем?

– Эту ночь я хочу провести с ним…

– Не выйдет, – хмыкнул Герман. – У него фрикцион отбит…

– Ничего, я починю…

– Ты чего такая упертая? – осуждающе посмотрел на нее Себастьян. – Других мужиков не хватает?

– Себя не предлагать…

– А почему бы и нет, – брякнул Герман. – Мы же не совсем родные…

Ответил ему дядя Стас. Глянул на него молча, но с оглушительным эффектом. Парень испуганно вжал голову в плечи.