Во мраке сверкающих звезд - Евгения Михайлова

Светлана постучала в дверь кабинета, но никто не ответил. Внутри раздавались голоса, ее стука просто никто не услышал. Она открыла дверь, остановилась на пороге. За столом сидел довольно молодой человек в обычном темном костюме. Русый, сероглазый, довольно бледный и усталый. Видимо, это и есть тот самый руководитель отдела, который ей звонил. Прямо перед ним, на краешке стола, сидел яркий блондин с синими глазами, вытянув длинные ноги в хороших джинсах. Он, кажется, рассказывал что-то смешное, потому что третий мужчина смеялся, но руководитель отдела смотрел на блондина настороженно, как будто ожидал подвоха. Тот, который смеялся, сидел на диване перед журнальным столиком, где лежали папки с документами. Он докурил одну сигарету и тут же достал другую. У него были длинные тонкие пальцы, как у музыканта, но немного пожелтевшие, как у заядлого курильщика. Он был заметно старше двух других. Худощавый, со впалыми щеками, жестким ртом, очень серьезным, нет, почти мрачным взглядом даже тогда, когда смеялся. «Я их боюсь!» – в ужасе подумала Света. Мужчины ее заметили, поднялись. Руководитель отдела направился ей навстречу, пожал руку, представился.

– Добрый день, Светлана Олеговна, это я вам звонил. Вячеслав Михайлович Земцов. Здесь находятся эксперт-криминалист Александр Васильевич Масленников, – он показал на худощавого человека, – и частный детектив Сергей Александрович Кольцов. Он, собственно, вас и нашел. Присаживайтесь. Давайте попробуем вместе в чем-то разобраться.

Света опустилась на стул, который он ей придвинул, и крепко сжала сумку, чтобы занять руки. Чтобы они не дрожали.

– Вы сказали, что все считают меня убитой. Но я звонила маме. Просто какое-то время действительно не могла дать о себе знать – я болела. Те убийства, которые вы расследуете, произошли, когда меня не было. Совершенно не представляю, чем могу вам помочь.

– Светлана, – подошел к ней Сергей, – вы говорили со своей мамой только по телефону. Номер для нее незнакомый. В общем, необходима такая смешная формальность – окончательно установить вашу личность. Точно ли вы та Светлана Селина, которая исчезла?

– Да вы что! Вы меня мошенницей какой-то считаете?

– Нет, конечно. Мы бюрократы. Такая профессия. Все нужно уточнять. Я же сказал – формальность. Как звали котенка, которого вы принесли, когда были в пятом классе?

– Кузя, – медленно ответила Света. – У него болел живот, он все время мяукал, писал… Через неделю родители сказали, что он убежал. Я его искала и не нашла. Думаю, папа его куда-то завез.

– Ответ верный, – улыбнулся Сергей. – Вот как у нас все хорошо пошло! Это и есть та самая пропавшая, знаменитая Света.

– Почему знаменитая?

– В вашем районе только о вас и говорят. Правда, никто ничего толком не знает. Да и не толком. Но именно в такой ситуации люди любят поговорить. О том, что вы были в Италии, вышли там замуж, знаем только я и ваша мама. Почему вы просили ее никому не рассказывать?

– Не знаю. Просто так. Чтобы не сплетничали.

– И, возможно, из-за бывшего жениха, которого вы оставили ради другого мужчины, нет?

– Ну да…

– Он пытался что-то предпринять, составил список людей, которых подозревал в том, что они с вами что-то сделали. Он считал, что вас убили. На него напали… Кто-то. Возможно, из этого списка. Вы в курсе?

– Да, мама рассказала. Но что я могу изменить? У меня нет желания с ним объясняться.

– А что вы скажете по поводу его подозрений?

– Он подозрительный, вот отсюда и подозрения.

– Без всяких оснований?

– Как видите. Я жива.

– Да. И очень хорошо выглядите. Трудно даже представить, что вы так тяжело болели, что даже не могли никому позвонить… Чем, если не секрет?

– Что?

– Какой диагноз?

– Бронхит, – не задумываясь, выпалила Света. – Почти воспаление легких. У меня слабые легкие. Даже говорить не могла.

– Вот как… – задумчиво произнес Сергей. – Да, бронхит хорошо лечить в Италии. Климат способствует. Вы познакомились с Вадимом Савицким до того, как заболели, или после?

– После… Я хотела сказать – до, конечно. Вышла в наш сад, шел дождь, я промокла и простудилась.

Мужчины переглянулись. Наступила длинная пауза. Света вдруг ощутила слабую, почти безумную надежду, что ее сейчас просто отпустят и все на этом закончится. Она просто уйдет.

– Светлана Олеговна, – ровно произнес Земцов, – подойдите, пожалуйста, к столу. Я обещал вам кое-что показать.

Света встала, подошла на внезапно ослабевших ногах. На столе следователя лежали большие, яркие фотографии. Дом Андрея. Ее кровать. Ее белье, пустые флаконы, тюбики, ампулы, щетка для волос. То самое зеркало, с которым она провела самые страшные минуты своей жизни. Да, именно с ним она решала, жить или не жить.

– Вам это место и эти вещи о чем-нибудь говорят? – спросил Слава.

– Нет, – ответила она, сама понимая, что кровь отлила от лица и она сейчас белая как смерть. – Нет, – она покачала головой, и Сергей чуть придержал ее за плечи, потому что она пошатнулась.

– Светлана, – подошел к ней Масленников, – вам нужна медицинская помощь? Мне кажется, да.

– Я просто хочу отсюда уехать. Позвоню мужу, он меня заберет.

– Разумеется, позвоните, разумеется, заберет. Просто мы сейчас зайдем к лаборантке. Она даст вам сердечные капли и сделает то, что необходимо для экспертизы.