Во мраке сверкающих звезд - Евгения Михайлова

Вадим вез доктора Макса к себе на ужин. Цель, конечно, оценить результаты их со Светой поездки в Италию.

– Макс, я не буду тебе говорить свои впечатления, ладно? У меня взгляд уже не очень объективный. Требуется мнение циника и профи, то есть твое.

– Зачем объяснять такие элементарные вещи? Мне интересно другое. Куда подевался твой собственный объективный взгляд, Вадим? Ты же вроде смотрел на эту историю из партера. – Вадим попросил обращаться к нему на «ты», так поступали практически все клиенты Максима. В этом находило выражение главное в его работе. Его миссия – вызывать полное доверие. Входить в самый интимный круг. Иначе ничего не получится. Он и для Светланы должен стать чем-то вроде родственника.

– Подевался, – честно признался Вадим. – Мы все время были вместе. Я немного волновался во время ее процедур у врача. Наконец, мы там зарегистрировали брак, просто для того, чтобы легче было оформлять договор, счет от врача, элементарно объяснять, кто мы…

– Фиктивный брак?

– Ну да. Мы там даже жили в разных номерах.

– А когда он перестал быть фиктивным?

Вадим растерянно посмотрел на Максима.

– А с чего ты взял?.. Когда мы приехали. Нет, пока ничего определенного. Просто отношения стали другими. Иногда. Почему я тебе об этом говорю… У меня странное ощущение. Как будто я пытаюсь приручить красивого дикого зверька. Притом что Света – вполне цивилизованный, умный человек, мне кажется… Заметь, я говорю: мне кажется. Ты должен это или подтвердить, или опровергнуть, – что она изменилась не только внешне, но и внутренне. Вот не хотел это говорить, а сказал. Ощущение такое, будто надо приручить, но не очень получается. Это понятно?

– Пока не очень. Разберемся. Ясно лишь, что на дорогу мы ее больше не выбрасываем, так?

– Не выбрасываем, – хмыкнул Вадим.

– Здорово вложился?

– А вот – да! И дальше собираюсь. А на твой пошлый намек отвечу. Я оказываю благотворительную помощь вообще, по жизни. Ко мне иногда обращаются с просьбой помочь на операцию больному ребенку, больному актеру, ученому, ну, понимаешь… Практически никогда не отказываю. Но это всегда сумма в одних пределах. Которые я могу себе позволить. Никогда не выхожу за них. Понятно, да? В данном случае о рамках речи нет. Сколько понадобится. Так что мотай на ус и пользуйся.

– Уже.

Они подъехали к воротам дома; пока охранник открывал, Вадим набрал номер Светланы. Та сразу ответила, Максим слышал.

– Очень хорошо, что приехали. Все готово, стол накрыт. Вы проходите прямо в столовую. Вадим, пожалуйста, не ждите меня. Начинайте. Мне хочется фильм досмотреть. Осталось минут двадцать. Оторваться не могу. Ничего?

– Конечно, – сказал Вадим.

– Фильм – это хорошо, – прокомментировал Максим.

– Лучше, чем я, – ты это хотел сказать?

– Абсолютно нет! Это хорошо, когда человек не настолько занят своими бедами, что способен увлечься фильмом.

– И при этом человек не настолько рад другому человеку, чтобы оторваться от фильма. Это я шучу. На самом деле я понимаю, что это хорошо.

На красиво сервированном столе стояли салаты, закуски, дымились горячие блюда. Все выглядело и пахло очень аппетитно, но они до прихода Светланы только медленно пили коньяк, говорили о ценах на нефть, на недвижимость в Италии, о новой версии айфона… Света появилась так тихо и легко, что они, увидев ее, замолчали и не сразу отреагировали. Потом встали. Вадим прикоснулся губами к ее щеке, Максим церемонно поцеловал руку, она рассмеялась:

– Вы прямо как в кино…

– Что ты смотрела такое интересное? – спросил Вадим.

– Нашла у тебя старый фильм – «Красотка». Я не видела раньше. Так здорово! Как будто про нас, правда?

Света села за стол, Вадим налил в ее бокал красного вина и медленно сказал:

– Это фильм о любви.

– Да? Я как-то не думала об этом. Герои сами не знали, что у них так все получится.

– Когда знают, это уже не любовь, а работа по плану, – заметил Максим. – Шутка. В какой-то степени.

Он смотрел на Свету и не мог оторвать глаз. Это была другая девушка. Она заметно поправилась, загорела. Если приглядеться, то на лице еще видны рубцы, но кожа стала упругой, ухоженной. Но не в этом, пожалуй, дело. Просто она стала сияющей девушкой. Сверкали ее необычные глаза, волосы, притягивали взгляд мягко улыбающиеся полные губы. Исчезли скованность и замкнутость, подозрительность и робость. Что касается изменившихся отношений, то Максим сразу отметил главное. Вадим ухаживал за ней, явно предупреждая желания. Света мило удивлялась: «Ой, я как раз хотела воды. Ой, я как раз хотела этот кусочек…»

Ровно в двадцать два часа Вадим отправил ее спать. И объяснил, когда она вышла:

– Мелатонин… Доктор сказал, что ей необходим мелатонин. Он вырабатывается ночью.

– Я в курсе, – улыбнулся Максим. – Но сам со своим мелатонином договариваюсь по поводу часов работы. Светлане проще, следишь ты. Вадим, мне посмотреть медицинские документы?

– Все у Светы в комнате. Я даже не подумал взять. Но, собственно, я все помню. Лицо ты видишь…

– Да. Лицо… Это не благотворительность, Вадик, тут ты прав. Это наоборот. Ты не вложился, ты бриллиант в дорожной пыли нашел. Что еще по здоровью?

– Кое-что… Небольшую операцию делали. Через час я ее увез домой. На следующий день уже ходила без проблем… Но… Я был в шоке. Садистское изнасилование, разрывы, зашивали… Зачем? Кто? Такую девушку уродовать, разрывать… Не могу это осознать.