Всем по барабану! - Татьяна Луганцева

– Именно об этом… Только я никогда не учила свою дочь приставать к мужчинам, – удивилась Светлана Сергеевна.

– Элли шутит, – откликнулся Джон. – А я не пристаю, помню ваш завет.

– Вот и славно. А то взбаламутишь девчонке голову, и будет у нее переживаний на десять лет. А с учетом, что ей и так не двадцать, времени у Элли в обрез для поисков своего счастья.

– А может, я – ее счастье? – снова улыбнулся Джон.

– Вряд ли. Просто ничего общего.

– Зато очень много общего с патологоанатомом Дмитрием, – усмехнулся актер. – Просто идеальная пара. Я бы не советовал тебе, Элли, выходить замуж за человека, который до свадьбы пытался тебя изнасиловать и переспал с твоей подругой.

– Я учту твои рекомендации. К тому же он как-то необузданно пьет, – сказала Элина.

– Пора вылезать! – посмотрел на висящие часы на стене грота Джон. – Для первого раза достаточно…

После этого дам ждала релаксация в специальной капсуле с музыкой и разноцветным светом, увлажнение всего тела кремом на основе минеральной воды, уход за руками и ногами, а также свежевыжатые соки и фиточай в специальном баре.

– Я как заново родилась, – вздохнула Светлана Сергеевна.

– Так и рассчитано. – Джон вытащил из кармана сотовый телефон и присвистнул: – Ого! Двадцать неотвеченных вызовов. Прошу прощения, но я должен вас покинуть.

– А… – потянулась за ним Элли.

– А вечером я обязательно приглашу тебя на ужин. И вас, Светлана Сергеевна, тоже.

Джон ушел.

– Потрясающий мужчина! – задумчиво посмотрела ему вслед Светлана Сергеевна.

– Угу…

– Ну вот, опять моя дочка загрустила… Ты прямо как лампочка, Элли, честно… Он появляется – ты включаешься, уходит – ты тухнешь… Ты уж как-нибудь соберись!

– Что, так видно? – ужаснулась Элина.

– Еще как! А тебе нужно привыкать, что Джон у юбки твоей сидеть не будет. У него совсем иная жизнь была. Нельзя привязывать такого мужчину. Он и от легких в общении женщин уходил сам, а уж если почувствует давление… Ты должна будешь сидеть и ждать, и обеспечивать ему уют, и никаких упреков, никаких домашних разборок, чтобы захотел возвращаться к тебе снова и снова, чтобы он просто почувствовал понятие дома.

– Ну вот видишь… Я не актриса, скрывать ничего не умею. Не обучена я этому!

– Вот уж чего в тебе нет, так того нет… – согласилась Светлана Сергеевна. – Совсем прямая, что думаешь, то и говоришь.

– Разве это плохо? – спросила Элли, открывая дверь перед мамой и пропуская ее вперед, в дивной красоты сад.

– Хорошо, но не всегда. Надо уметь немного прикидываться. А ты… ты читаема, как книга.

– Как книга – еще ничего, не хотелось бы стать отрывным календарем, – вздохнула Элина.

– Потрясающий мужчина, – улыбнулась Светлана Сергеевна. – В нем столько харизмы… Влад был совсем другим. Но общее в них все-таки есть. Жалко, что жизнь братьев развела.

– А что общее?

– Добрые они. Вот ты, я вижу, думаешь, что он рисуется, ходит «петухом». А я в Джоне этого совсем не наблюдаю. Он достиг такого уровня, что ему не нужно рисоваться перед людьми. Он прекрасно знает, что красив, но личного счастья ему это не принесло. И он умен, способен трезво все оценить, понять… А что мужчина уверен в себе – так это прекрасно. За такого и можно спрятаться, как за каменную стену. А с неуверенным в себе женщине самой приходится возиться, потакать его прихотям. Оно тебе надо?

– Нет. Мама, ты словно уговариваешь меня. Как будто я против! Дело в нем… Джон честно предупредил меня, что он – «не для моей чистой души», что несет женщинам только разочарование. Что не способен любить.

– Так и сказал? – внимательно посмотрела на нее мама.

– Ну да.

– Так это же хорошо, дурочка! – хлопнула ее по спине Светлана Сергеевна.

– Что ж тут хорошего? – удивилась Элли. – Если разобраться, просто страшно…

– Столь категорично могут говорить только люди, очень многое пережившие, получившие сполна и измен, и разочарования. Они на самом деле думают, что не способны на большое чувство. Но если Джон вспомнил об этом чувстве, задумался о любви, глядя на женщину, то есть на тебя, значит, не все еще потеряно. Ты должна ему помочь. И ни в коем случае не разочаровать, так как можешь стать последним разочарованием в его жизни, – решительно сказала Светлана Сергеевна.

Сердце Элли застучало с удвоенной силой.