Подлость плюс - Алексей Батраков

Светлова дозвонилась до дежурной части — Женя, что случилось? Почему не звонишь и не отвечаешь?

— Наташа, я не смогу пока приехать, «тревога» всему личному составу…

— Женя, что случилось? Я прошу тебя — голос Светловой как-то сразу задрожал — ради меня… ради нашего ребёнка… будь осторо…

— Да ты что, Наташ, перестань. Я позвоню потом сам. Пока — Храмов положил трубку.

Когда Храмов вместе с Петровым и Хлопониным приехал к заимке лесничего и спрятался за новеньким срубом бани, дом был уже оцеплен омоновцами. Расположившись за деревьями, они ожидали команды.

— Боится снайпер стрелять — оправдывался командир отряда — Этот хрен дёргается постоянно и девочку с руки не снимает. Женщину к стулу привязал и тоже перед окном усадил. Два раза уже из двустволки по моим стрелял. Хозяин говорит, у него дома патронов, как грязи. Вот, сами посмотрите — омоновец протянул бинокль Хлопонину…Через выбитое окно терраски просматривалась привязанная вожжами к стулу женщина. Позади неё в глубине помещения сновал туда-сюда Грибанов. В правой руке наперевес держал охотничье ружьё. Левой — прижимал к себе устало хныкающую девочку лет трёх…

— Видали — продолжал вводить в курс дела командир ОМОНа — опасно стрелять. Надо бы с ним, действительно, переговорить. Отвлечь. Может клюнет. А там, думаю, решим вопрос… Следователь приехал?

— Приехал — вздохнул Хлопонин — И «матюгальник» привезли, всё — как велено.

— Второй час уже орёт, что только с тобой будет разговаривать — омоновец как-то придирчиво осмотрел Храмова — Поговори с ним, чем дольше, тем лучше. Запарь ему мозги, отвлеки…

— Попробую — Храмов взял мегафон — Грибанов! Это я, Храмов. Ты хотел со мной поговорить?

— Андреич! — Грибанов явно обрадовался — Приехал таки. Ты один из них умный. Иди сюда, базар есть нешуточный!

— Ты сначала ребёнка отпусти и женщину. Потом поговорим — Храмов старательно выполнял инструкцию омоновца.

— Ты чё там, вместе с ними охренел — вновь забесновался Грибанов. Затем, заслоняясь ребёнком, появился в проёме окна — Ты где там, Андреич! Иди сюда, не бойся. В тебя палить не буду.

— Пётр Алексеевич — Храмов пытался говорить спокойно, медленно и убедительно — не бери лишний грех на душу… Отпусти людей… И мы всё с тобой обсудим…

— Чаво ты там заладил. Не суетись, Андреич. Не надо меня за глупова держать! — голос Грибанова стал срываться — Иди сюда и здесь покалякаем, ково отпускать.

— Хорошо, я приду к тебе — затягивал переговоры Евгений Андреевич — если отпустишь хотя бы ребёнка…

Грибанов, скрывшись в глубине терраски, не отвечал. Томительная пауза затягивалась.

— Короче — не отпуская от себя ребёнка, неожиданно появился в окне — Или ты, следак, сейчас идёшь сюда, или я стреляю бабу. Другого базара не будет! Ты меня понял, в натуре! Считаю до пяти, раз…

Храмов обернулся на командира ОМОНа и Хлопонина — Пойду я, наверное…

— Два…

— Куда! — начальник РОВД покрутил пальцем у виска — Блефует он…

— Три…

— Не могу я так — Евгений Андреевич сунул мегафон омоновцу в руки и вышел из-за сруба.

— Четыре…

— Я иду к тебе, Грибанов! — подняв руки над головой, следователь плавно двинулся к палисаднику. Вокруг стало тихо и только звук палой листвы в такт шагам резал слух. Наконец скрипнула открываемая калитка, Храмов приостановился. Тишина казалась нескончаемой… Два выстрела прогремели всё ж внезапно… Пуля, посланная из табельного пистолета Петровым, непонятно когда и как пробравшимся к забору, ударила убийце меж бровей и застряла в черепе. Тяжёлый заряд картечи из ружья падающего Грибанова ушёл в кроны деревьев.

Через неделю в заброшенной мельнице вездесущие пацаны натолкнулись на висящий в петле труп Романова. Следов насильственной смерти не было.

Каждому своё…