Высшее наслаждение - Алена Белозерская

– Вы были хорошо знакомы?

– Дружбы особой между нами не было, хотя по работе мы часто общались. Порой я помогала ей в оформлении выставок, плюс мы обе искали молодых, интересных художников.

Полина едва заметно усмехнулась. В семье снисходительно относились к деятельности Моники, но не потому, что не уважали ее выбор, скорее оттого, что не понимали, чем именно она занимается. Мон была весьма своеобразной барышней, и увлечений у нее имелось столько, что сосчитать не представлялось возможным. Она и музыку сочиняла, и писала картины, фотографировала, делала необычные коллажи из непонятного материала, лепила из глины и изготавливала посуду в мастерской, которая находилась в доме матери. В общем-то, у нее все получалось, и вместе с тем она ни в чем не преуспела. Картины были хорошими, одна даже висела у Майкла в гостиной, а он никогда бы не стал украшать свой дом «мусором». Да и фото, сделанные Моникой, отличались тонкостью и неповторимостью. Но будучи весьма эмоциональной и возвышенной, Моника не часто занималась творчеством, потому что музы редко посещали ее. «Вдохновение помогает запечатлеть красоту, – говорила она. – Если его нет, то не стоит и мучить себя, так как вместо шедевра получится дерьмо. Его в мире и без того слишком много».

Единственное, что получалось у Моники виртуозно и чему она в последнее время посвятила всю себя, были поиски талантливых людей, создающих шедевры на холстах… Моника не была завистливой, и искренне радовалась, когда открывала новую «звезду».

– Амина нравилась мне, потому что была целеустремленной и доброй. В общем, в тот день выставились Оливер Кей, Сайри Анти и Микки… Лично мое мнение о его работах не очень высокое. Слишком уж большое значение он отдает антуражу. В некоторых снимках нет живых эмоций, как, например, у Анти, лишь манерность. Но в них отражается сам Микки, такой же картинный и вызывающий восхищение своей физической привлекательностью. В день открытия залы были переполнены его поклонницами, – Моника тихо рассмеялась, сделав короткую паузу в рассказе. – Почему-то он обратил внимание на меня и весь вечер не отходил ни на шаг. После девяти появился Алекс со своей пассией. Я отправила ему приглашение, зная, как он любит современную фотографию. В общем, он и Нар прибыли в галерею, оба красивые, наглые, явно только что из спальни, потому что уж слишком довольно у Нар блестели глаза.

– Прости, – в недоумении распахнула глаза Полина, – я правильно поняла… у Алекса был роман с Нар, а после он переметнулся к ее сестре?

– Да, я представила его Амине. Не знаю, что произошло после, но Нар он бросил уже на следующий день.

– То есть он опрокинул красотку Нар дважды?

– Что? – на лице Моники отразилось непонимание.

– Они встречались, когда учились в колледже, кажется, на втором году учебы, – Полина задумчиво потерла подбородок. – Алекс ушел от нее к Лили Роул. Помнишь?

– Красивая блондинка с очаровательной родинкой над губой, – кивнула Моника. – Но с Лилли у него был роман перед самым выпуском. А в середине учебы Алекса связывали отношения с русской… забыла ее имя. Она потом бросила его и уехала в Москву.

– Хорошая память, – в восхищении присвистнула Полина. – Как получилось, что спустя много лет Алекс и Нар возобновили отношения?

– Не знаю. Скорее всего она взяла его длительной осадой. Много лет обхаживала, дарила подарки, приглашала на ужины, «случайно» встречала где-нибудь. Алекс называл ее навязчивой.

– Но это не мешало ему спать с ней.

– Он был мужчиной. А Нар – очень красива. Такой женщине, как она, сложно отказать. Если бы я не…

– То, что ты представила Амину и Алекса друг другу, не имеет значения. С таким же успехом это могла сделать Нар или твой обожаемый Микки. Алекс пришел на ту злополучную выставку, значит, они в любом случае встретились бы. Мон, получается, тебе изначально было известно о романе Алекса и Амины, но ты молчала?

– Алекс просил. Ты знаешь, я никогда не могла ему отказать. Прости, наверное, нельзя было держать это в тайне, однако я дала слово.

– Как-то странно все складывается…

– Что именно? – спросила Моника, повернув в переулок, где жил Сафонов.

– Остановись у следующего дома. Я пройдусь. Позже поговорим, дорогая. Хорошо?

– Конечно, – соглашаясь, кивнула Моника, понимая, что уже не сможет вытащить из Полины ни слова, настолько та казалась погруженной в собственные мысли. – Эй, ты ведь не бросишь меня?

– Идиотка! – воскликнула Полина, крепко обняв женщину за шею. – Если только меня не убьет один из бывших любовников за то, что я оставила его и ушла к другому.

Она резко замолчала, чувствуя, как кровь отлила от лица. Моника тоже напряглась после этих слов, но не прокомментировала их вслух, хотя было видно, что она думает о том же.

– Ладно, Хейз, не грузись этой информацией, – наконец, Полина взяла себя в руки и даже попыталась улыбнуться. – Пока.

– Пока, – эхом повторила Моника и помахала рукой на прощание.

Полина смотрела, как аккуратно она выезжает на главную дорогу и, развернувшись, побрела к дому Сафонова. Асфальт был темным и мокрым после дождя, который шел всю прошедшую ночь и утро. Воздух казался слишком густым, он покрыл волосы мелкими каплями, влажным полотном лег на одежду и кожу. Небо снова затянуло серыми тучами, ветер еще не набрал силу, но уже начал гонять опавшие листья вдоль бордюров. Приближалась новая буря, и Полина отчетливо чувствовала ее холодное дыхание. Душа была полна сомнений и страха, который нарастал с порывами ветра. Хотелось убежать далеко, но она не знала такого места, где ей стало бы легче.

Нажав кнопку звонка, Полина посмотрела на часы и усмехнулась, потому что пришла на два часа раньше, чем просил Роман. Долго не открывали, она расстроенно посмотрела в окна на втором этаже и присела на ступени.

– Поля, прости за задержку, – послышался мягкий голос, и Сафонов, облаченный в темно-синий махровый халат, коснулся ее плеча. – Я был в душе и из-за шума воды не сразу услышал звонок.

Она поднялась, с наслаждением прикоснулась пальцами к его мокрым волосам, потом не удержалась, сделала шаг навстречу и была немедленно подхвачена в объятия.