Высшее наслаждение - Алена Белозерская

Из окна гостиной, где собралась семья Фрейманов, Тоня наблюдала за Полиной, одиноко сидящей на скамейке в саду. Укутанная пледом, с тоской глядящая на падающие с деревьев листья, подруга казалась жалкой и одновременно трогательной, как ребенок, которого незаслуженно обидели. Хотелось подойти к ней и обнять, прошептав слова ободрения. Однако Тоня не решилась, так как задумчивый вид Полины явно говорил, что она не жаждет компании. Наоборот, общество любого человека, даже близкого и дорогого, в этот момент было для нее тягостным.

– Может, отнести ей чай или кофе? – спросил Марк, обняв Тоню за талию. – На улице холодно, боюсь, что она замерзнет.

– Не сейчас. Пусть побудет одна.

– Господи, как же мне жаль ее! – прошептал Марк. – Полина самая ранимая из всех наших детей и вместе с тем самая стойкая. В ее жизни было столько потерь и потрясений… не каждый смог бы достойно выдержать все, через что она прошла. Но, к счастью, она не стала черствой, не утратила главное – доброту и мягкость.

Тоня участливо погладила Марка по плечу.

– Вы хороший отец не только для своих сыновей, – сказала она.

– Спасибо, дорогая. Я действительно люблю девочек, словно они родные дочери. И мне горько видеть страдания обеих.

Тоня бросила незаметно взгляд в сторону Моники, которая сидела на диване, прижавшись к Микки. Мужчина держал ее за руку, иногда что-то шептал на ухо, отчего Моника улыбалась.

– Кажется, он хороший парень, – обронила Тоня, рассматривая благородное лицо Микки.

Всякий раз, глядя на Микки, она думала, что перед ней искусно сделанный манекен, чересчур красивый, эффектный, специально созданный для того, чтобы привлекать внимание и вызывать сексуальный интерес.

– Он странный, – усмехнулся Марк.

– В чем это проявляется?

– В чрезмерном спокойствии. Я ни разу не видел, чтобы Микки вспылил или же продемонстрировал раздражение, вполне приемлемое в данной ситуации. Ну, не может нормальный мужчина заботливо вытирать сопли женщине, которая постоянно плачет о потере возлюбленного.

– Брата, – поправила Тоня.

– Для тебя ведь не секрет, что Мон любила Алекса. Похоже, в нашей семье только Бекка до сих пор считает, что их связывали братские чувства. Когда они были подростками, я не раз ловил их в темных уголках нашего дома, когда они тискались. Слава богу, это прекратилось, когда Алекс поступил в колледж. Появились новые привязанности, первые «взрослые» отношения, в общем, о Мон он быстро забыл. А она так и не смогла погасить свои чувства. Печально… И вот теперь ее новая любовь помогает забыть прежнюю. Для меня это выглядит странным.

– Любые отношения могут показаться странными со стороны, – Тоня пожала плечами. – В особенности для тех, кто в них не участвует.

– Намекаешь на вашу дружбу с Майклом? – Марк сделал акцент на слове «дружба». – Все давно заметили, что между вами что-то есть.

– Уже сделали ставки, сколько мы продержимся?

– Нет. Но лично я думаю, что долго. Майкл отличается постоянством в привязанностях, да и ты серьезная барышня. Вы очень похожи, так же как Алекс и Полина, поэтому и связь ваша будет крепкой, основательной. К тому же в вас обоих нет того легкомыслия, которое было присуще моему младшему сыну и Поле. Это большой плюс, так как горячность в мыслях и действиях обычно не приносит ничего хорошего.

– То есть мы с Майклом – сухари и роботы?

– Вы – мудрые ребята. И хитрые. Как мы с Беккой. Скорее бы она и Майкл вернулись. Жду их возвращения, как пришествия господня. Черт! Нет ничего хуже, чем не иметь возможности помочь. Бездействие и ожидание убивают больше всего.

– Вы ставите рядом бога и черта. В этом проявляется вся сущность вашей семьи. Сплошное противоречие.

– Это плохо? – приподнял бровь Марк, удивленный способностью девушки глубоко проникать в смысл окружающих вещей.

– Вовсе нет. Но порой настораживает, – Тоня вздохнула. – Надеюсь, у Ребекки получится снять арест со счетов.

– Это не в ее власти. Зато друзья моей жены могут многое. Хорошо, что Майкл обуздал свою гордыню и принял помощь Бекки. Признаюсь, для него это большой шаг вперед, так как он никогда не просит о поддержке.

– Марк, простите за некорректный вопрос, но как вам, простому эмигранту, удалось получить в жены дочь лорда?

– Кроме меня на ней никто не захотел жениться. К тому же Бекка умоляла меня стать ее мужем и я не смог отказать.

– Бросьте! – тихо рассмеялась Тоня. – Ни за что не поверю, чтобы столь надменная особа упрашивала мужчину надеть ей кольцо на палец.

Марк близко наклонился к Тоне, чтобы разговор был слышан только им. Впрочем, это было излишне, потому что говорили они по-русски, Микки и Моника, разумеется, ничего не понимали. Было видно, как Микки настороженно вслушивается в незнакомые слова, даже напрягся, как гончая, пытаясь по выражению их лиц определить, о чем именно идет беседа. Тоне не понравилось его внимание, однако она ничего не сказала по этому поводу.

– Скажу честно, я не знаю, как мне удалось получить ее, просто повезло. Мы встретились на приеме в посольстве Франции, это намек на то, что я не был простым эмигрантом, – Фрейман многозначительно подвигал бровями. – Прошло уже полгода, как я переехал в Лондон. У меня было много забот в то время. В первую очередь сыновья, которые с трудом адаптировались к новой жизни. А во-вторых, бизнес никак не удавалось вывести на нужный уровень. Благо друзья помогли… Но это не интересно. В общем, с Беккой меня познакомила жена посла. Мисс Хейз, так ее представили, сразу мне не понравилась. Высокомерная, тощая, рыжая и длинноносая – типичная английская лошадь. Бекка немного перебрала в тот вечер с алкоголем, облила меня шампанским, да еще и обвинила в том, что это я, неловкий пень, толкнул ее. Она произвела на меня неприятное впечатление, как, впрочем, и я на нее.