Высшее наслаждение - Алена Белозерская

– Остаемся дома, – ответила Полина, отодвинулась от него и всмотрелась в светящиеся глаза. – Знаешь, Сафонов, меня очень беспокоит то, что я не могу тебе сопротивляться.

– А меня это напротив, радует.

– Отчего же?

– Значит, у нас все еще есть шанс построить отношения.

Взгляд Романа показался Полине настороженным, словно он ожидал ее мнения по поводу сказанного и волновался, не зная, каким будет ответ.

– Что ты хочешь услышать? – спросила она.

– Например, «да, Роман, давай попробуем».

– Понимаю, что любые отношения – это всего лишь эксперимент, но сейчас у меня нет желания проводить опыты.

– Однако ты здесь, в моей постели. И впервые говоришь со мной открыто, без глупых мечтаний о счастливом будущем.

– Когда-то я хотела провести с тобой всю оставшуюся жизнь, – Полина погладила Сафонова по груди и, поднявшись, потянулась к платью, но вдруг снова вернулась в его объятия. – Когда я впервые встретила тебя, подумала, что лучше нет никого.

– Ошиблась?

Не удержавшись, Полина легко ущипнула Романа за подбородок и протяжно вскрикнула, когда он перевернул ее на спину и навис над лицом.

– Отвечай! – потребовал он. – Ошиблась?

– Нет, – покачала Полина головой, глядя на его губы. – Ты был лучшим, им и останешься. Недоступный и чужой. Тогда я не получила от тебя то, что хотела. А сейчас, дорогой, мне ничего не нужно.

– В целом или конкретно от меня? – Сафонов провел губами по шее Полины, заставив ее тяжело задышать от наслаждения. – Зачем сопротивляешься влечению? Я же вижу, как ты на меня реагируешь.

– Просто ты хорошо знаешь мое тело. Но я не могу представить, как через пять лет я проснусь рядом с тобой, а потом буду готовить тебе завтрак. И я не могу сказать, каким отцом ты будешь для моего ребенка и хочу ли я вообще твоих детей. Поэтому мне ничего не нужно от тебя, ибо я не вижу нашего общего будущего.

– Неужели для полного счастья надо обязательно рисовать картинки совместной жизни? – Роман повернулся на бок и положил руку под голову, с улыбкой посмотрев на Полину. – Не проще ли жить в настоящем? Ты всегда строишь планы, но они редко осуществляются. Очень много ожиданий, надежд, а после разочарований. В этом твоя проблема, мадам Матуа.

– Не в этом, – возразила Полина. – Моя проблема в том, что слишком растворяюсь в тех, кого люблю. Чересчур усердно хочу сделать их счастливыми, а потом удивляюсь, когда оказывается, что они вполне счастливы без меня.

– И много таких «любимых» было в твоей жизни?

– Некорректный вопрос.

– Как можно проявлять тактичность к тому, кого видел голым, и кто держал в руках твой ч…

– Сафонов! – воскликнула Полина, рассмеявшись, но почувствовала, что краснеет от его слов. – Прояви уважение к женщине, которую пять минут назад просил о втором шансе. Впрочем, это будет уже третья попытка. Ты ведь меня дважды бросал.

– В последний раз ты вычеркнула меня из своей жизни, – напомнил Роман. – В аэропорту. Я могу повторить каждое слово, которое ты сказала в тот день. Ничего не забыл. Твои губы дрожали, когда ты говорила, что больше не хочешь меня видеть, а в глазах стояли слезы. Мне нужно было обнять тебя, Полина, ведь твой взгляд умолял об этом. Но я ушел и, поверь, много раз жалел, что поступил именно так, а не по-другому. После с головой ринулся в работу, а когда, наконец, понял, что, кроме тебя, никто не нужен, было поздно.

– В каком смысле «поздно»? Ты знал, что я свободна и где меня найти, поэтому мог прийти ко мне в любую минуту.

– Свободна? У тебя уже были отношения с тем бизнесменом, который погиб летом. Не дергайся! – Роман схватил Полину за руку, когда она попыталась встать, и потянул на себя. – Раз уж начали этот разговор, закончим его, чтобы в будущем не возникло вопросов.

– Теперь ты начал планировать наше будущее? – ехидно блеснула глазами Полина, но не стала вырываться. – Не пой мне пустые песни о переоценке взглядов на жизнь. Люди не меняются, Рома. Вернее, вполне меняются, но только в худшую сторону. Далеко ходить за примерами не нужно, я это знаю по себе.

– Не люблю, когда ты зовешь меня «Ромой». Уж лучше «Сафонов», хотя и это мне не нравится.

– Ладно, Роман, – Полина насмешливо улыбнулась, – продолжай свою историю. Весьма любопытно послушать, как ты пытался меня вернуть.

– Я не пытался. Видел несколько раз в компании Литвина и его дочери. Ты была счастлива, поэтому я не стал тебя тревожить.

– Следил за мной?

– Пытался узнать, как ты.

– Почему же не появился, когда Филипп погиб?

– Я не подушка, в которую можно лить слезы по погибшему любовнику, – с нарочитой злостью ответил Роман, но Полина поняла, что он вовсе не сердится, просто таким образом демонстрирует ревность. – К тому же у тебя было много утешителей.

– Получается, если бы не смерть Алекса, ты так и остался бы в стороне? – возмутилась Полина, чувствуя себя обманутой. Она ударила его в плечо со всей силой, на которую была способна.

Роман выставил руку вперед, прикрываясь от ударов, не причиняющих ему особого вреда, потом схватил Полину за шею и с легкостью перевернул на живот. Она продолжала строптиво брыкаться, с отчаянием пыталась выбраться из-под тяжести тела, прижимающего ее к матрасу, но тщетно. Роман крепко держал Полину, а вскоре эта комичная борьба переросла в схватку иного характера, доставляющую наслаждение обоим.

Дыхание сбилось, но было легким, беззвучным, каждая мышца приятно дрожала в истоме, а кожа стала такой горячей, что Полине казалось, будто сейчас она воспламенится. Она долго прислушивалась к ощущениям своего тела, и смотрела на Романа, который ни слова не говоря лежал рядом, с улыбкой на губах поглаживая ее бедро. Ни один мужчина еще не вызывал в ней столько эмоций, сколько этот, дважды уходивший и возвращавшийся. Душа Полины сожалела о том, что в очередной раз растаяла перед ним, но тело ликовало. Оно с упоением отдавалось ласкам Романа и требовало еще, будто никто другой не одаривал его подобными нежностями.

– О ком именно из своих бывших мечтаешь? – спросил Роман, щелкнув Полину пальцем по лбу, что полностью сбило ее с романтической волны.

– Очень смешно, – недовольно скривилась она, поднялась и потянулась. – Который час?

– Около десяти.

– Тогда мне пора возвращаться.

– Зачем? – Роман приблизился к ней и обхватил за талию. – Останься со мной.

Полина покачала головой, отказываясь.

– Не могу, – прошептала она. – Не проси. Все слишком быстро и рано.

– «Быстро и рано» для чего? – удивился Роман и выпустил ее из объятий, позволяя одеться. – Ты все еще в трауре и поэтому тебе нельзя заниматься сексом? Тогда ты уже нарушила этот запрет. Или тебя смущает нечто другое?