Его величество случай - Ольга Володарская

– Лину, свою сестру.

– Это понятно. Я тоже Эдика в свое время обожала…

– Я любил ее не как сестру, а как женщину! – сипло выдохнул Сергей – ком в горле мешал говорить нормально. – С детства! Сначала она для меня была просто ангелом, спустившимся с неба, но потом стала мечтой. Когда Лина вернулась в наш дом спустя несколько лет, я очень обрадовался. Хотя не сразу узнал. Помню, вносят в квартиру старушку, изможденную, лысую, с ввалившимися глазами, а я понять не могу, почему отец ее дочкой называет…

– Что с ней произошло?

– Заболела тифом. От него же умер ее супруг перед самым концом войны. А вот Лина дождалась победы и вернулась в Москву. Она долго отходила от болезни. Я ухаживал за ней, хотя был еще малышом. А она гнала меня, говорила, что мне должно быть противно прикасаться к такой уродине. Она не знала, что я ее полюбил! Не как ангела и не как сестру. Как женщину… Хотя сам был еще щеглом. Но мне было все равно, красивая она или страшная, вернее, даже лысая и худая Лина была для меня самой прекрасной женщиной на свете… Она относилась ко мне, как к младшему брату, я к ней, уже тогда, как к своей любимой и единственной…

Сергей замолчал, ком в горле стал таким огромным, что слова не могли прорваться через него – только всхлипы. Лена подала ему фужер с вином, заставила выпить. Немного полегчало: то ли от «Кокура», то ли от ее ласкового прикосновения.

Посидев немного с закрытыми глазами, Сергей продолжил:

– Я знаю, это противоестественно, любить сестру. Но я ничего не мог с собой поделать. Мы не росли вместе: когда я стал себя осознавать, она переехала к мужу, может, поэтому я не воспринимал ее как близкую родственницу… – Он глотнул еще вина, и на сей раз не для того, чтобы прочистить горло, просто захотелось ощутить во рту знакомую сладость вина: значит, начал успокаиваться. – Когда Лина окончательно выздоровела, то опять ускользнула. Выскочила замуж за известного хирурга – сестра выбирала себе в мужья только успешных мужчин. Не прожив и трех лет, развелась. Но вскоре снова вышла замуж. За генерала Новицкого. Родила сына. И опять ее замужество не продлилось долго – генерал застрелился, когда на него завели дело… Лина очень страдала!

– Потому через год и вышла замуж? – с сарказмом спросила Лена.

– Она не могла без мужчин, уж такая она… Тем более одна с ребенком на руках, жить не на что… Родители наши к тому времени умерли: мама от рака матки, отец от горя – его арестовали, осудили, сослали, на этапе он и скончался. Я был еще слишком юн, чтоб Лине помочь, да и не приняла бы она помощи от младшего брата… Лина вышла замуж за твоего отца академика. И приняла тебя, грудную, как моя мать когда-то приняла ее… Она очень тебя любила!

– Я тоже так поначалу думала. До тех пор, пока она не разрушила наши с тобой отношения! Теперь я понимаю, что она никогда меня не любила, просто ей нравилось изображать благородную женщину…

– Нет, ты не права, Лина обожала тебя. Даже больше, чем Эдика, потому что ты в чем-то повторила ее судьбу.

– Давай не будем спорить, – отрезала Лена, – рассказывай дальше. Я, правда, до сих пор не понимаю, каким образом твой рассказ может оправдать Элеонору…

– Сейчас поймешь, – заверил он. – Это случилось, когда мне было двадцать девять, ей сорок два, я только перевелся с Дальнего Востока, где служил, в Москву. Я давно ее не видел, думал – разлюбил. Пришел к ней с визитом вежливости, увидел, обнял, понял – люблю, как прежде. Терзался ужасно. Начал пить. Трахал все, что в юбке. Не помогало. И в один из вечеров, когда мы сидели с ней за самоваром (я часто ночевал у вас), не выдержал. Во всем признался!

– И что она?

– Вышвырнула меня за порог… Но ты же знаешь, от меня не так просто отделаться. Я полгода за ней ходил, как собачонка, предугадывал все ее желания, заваливал цветами, мало того, совсем перестал пить и трахаться, чтоб она поверила в искренность моих чувств. Я добился своего – она ответила мне взаимностью.

– Вы стали любовниками? – пришла в ужас Лена.

– Да, в полном смысле этого слова. То есть не сексуальными партнерами, а именно любовниками, от слова «любовь»… Мы уезжали вдвоем на выходные, ставили палатку на берегу реки, сидели, обнявшись, у костра, говорили обо всем и ни о чем, занимались любовью… Иногда мы срывались в Питер, чтобы погулять по городу, ни от кого не скрываясь, мы любили целоваться на Аничковом мосту, зная, что здесь нас вряд ли увидит кто-то из знакомых… Лине было трудно исчезать вот так, на несколько дней: у нее дети, муж, но она изыскивала возможность – она полюбила меня так же страстно, как я любил ее…

– Господи, какая наивность! – зло выплюнула Елена. – Она всем своим мужикам давала понять, что они самые лучшие и неповторимые!

– Она любила меня, – твердо сказал Сергей. – Потому что решила родить от меня ребенка.

– Что? – переспросила Лена, не поверив своим ушам. – Что ты сказал?

– Лина забеременела – не специально, так получилось – и приняла решение оставить ребенка. Подарить мне частичку себя, а себе взять частичку меня. Она не побоялась. Знала, что ребенок может родиться ненормальным (мы же единокровные брат с сестрой), но надеялась на чудо. Как она говорила, дитя любви не может быть уродом. Но ошиблась! Летом, когда вы с Эдиком уехали в Коктебель, а твой отец улетел за границу, Лина родила дочь Полину. – Сергей сжал губы так, что они побелели, резко разомкнул их и добавил: – Поля родилась ненормальной. Это стало ясно сразу, как только она появилась на свет. У девочки была огромная голова, пустой взгляд, замедленная реакция, но Лина не хотела верить в то, что ее дочь идиотка, она надеялась, что у ребенка просто небольшое отставание в развитии и крупный череп… Но обследование показало, что наш ребенок олигофрен. Генетический урод. Вместо плода любви получился плод инцеста…

– Что стало с девочкой?

– Она умерла, – тихо ответил Сергей.

– От чего?

– Я не знаю. Просто в один из дней, когда я приехал к Лине (она тогда скрывалась на нашей даче под Рязанью), она мне сказала, что Поля умерла. Никаких подробностей не сообщила. В то время она больше молчала и плакала, чем говорила… На следующий день мы вернулись в Москву.

– Что же произошло дальше?

– Мы расстались. Нет, не так… Она прогнала меня. И на сей раз я ничего не смог сделать. Я пытался уговорить ее вернуться ко мне, то бушевал, то плакал, один раз пригрозил, что повешусь, если она не изменит своего решения. Но она неизменно выгоняла меня… Тогда я решил уехать обратно на Дальний Восток, звал ее с собой, мы могли бы жить там как муж и жена, никому не говоря о том, что мы брат с сестрой, а детей могли не заводить, я и на это был готов… И, знаешь, она согласилась. На мгновение. Я видел по ее глазам, что она хочет этого так же сильно, как и я… – Сергей сжал пальцами виски. – Но она не поддалась искушению. Сказала, мы прокляты богом, поэтому не можем быть вместе… Я понял ее и больше никогда не пытался вернуть.

– Потом ты уехал на Дальний Восток?