Его величество случай - Ольга Володарская

– Нет. Она одинокая…

Эдик раскатисто рассмеялся, чем привел Аню в неописуемое волнение – не девка, а трусливый заяц какой-то.

– Ну старуха, ну дает! Даже государство умудрилась обдурить!

– Вы правда ее сын? – все еще не верила Аня.

– Сын, сын, – закивал он, по-прежнему улыбаясь. – Эдуард Петрович Новицкий, к вашим услугам.

– А я Аня, Аня Железнова, – немного осмелела девушка. – Я за вашей мамой ухаживала… Я очень ее полюбила, она была такая… такая… добрая…

Эдик еще внимательнее посмотрел на девчонку – на самом деле наивная или притворяется? Девчонка от его пристального взгляда стушевалась: покраснела, опустила очи долу и тут же замолчала. Нет, эта не притворяется, эта от природы такая, решил Эдуард (он хорошо читал по лицам – тюрьма научила), одно непонятно, как она умудрилась эту наивность сохранить, тем более живя в Москве – столица и не таких развращала…

Угораздило же бедняжку родиться в конце XX века. Подобным тут не место, им бы в век XVII, а то и к рыцарям! Сразу видно, к современной жизни не приспособлена и от того несчастна и одинока, у таких девчушек даже подруг нет, не говоря уж о друзьях…

– С кем живешь-то, Анна Железнова? – спросил Эдик приветливо, ему больше не хотелось нагонять на девчушку страху.

– Одна, вернее, с соседями… У меня комната в коммуналке…

– Родители где?

– Мать умерла, а отца у меня никогда не было… – Аня запнулась, – нагуляли меня…

Эдуард Петрович удивленно приподнял брови – у гулящей матери выросла эдакая незабудка. Надо же!

– А жених у тебя, Аня, есть? – решил уточнить он.

– Смеетесь? – смутилась она. – Кто на меня позарится?

Вот тут Эдуард был с девушкой не согласен. Позариться на нее мог кто угодно, поскольку внешность у нее была очень приятная, единственное – эту приятность под лохмотьями очень трудно разглядеть. Сам он, например, сначала посчитал Аню дурнушкой – уж очень уродовала ее дурацкая мохеровая шапка, старил темный, намотанный на шею шарф, а мешковатое пальто делало фигуру бесформенной, но теперь, когда девушка стянула с головы безобразный головной убор и расслабила удавку, оказалось, что у нее густые волнистые волосы, нежное овальное личико, большие серые глаза и тонкий, с небольшой горбинкой, нос. Хламиду свою она еще не сняла, но Эдик мог поклясться, что Анютка еще и стройненькая.

– А ты по-другому одеваться не пробовала? – задумчиво спросил Эдуард, закончив осмотр Аниной внешности.

– Нет, – честно призналась она.

– Почему?

– Не пробовала, и все.

Маленькая гордячка, с симпатией подумал Эдуард, не хочет признаваться, что денег ей хватает только на еду и это тряпье.

– Хочешь, бабок дам, – неожиданно предложил он. – Пальто себе купишь…

Аня вспыхнула и резко ответила:

– Не надо!

– Просто так, а не за то, о чем ты подумала, – с досадой протянул он. – В благодарность за заботу о матери…

– Все равно не надо. Пальто я себе на следующий год куплю сама.

– Как знаешь, – хмуро проговорил Эдик. – Только мой тебе совет, не отказывайся от помощи, когда ее предлагают искренне… – Он остро глянул на нее, потом опустил глаза и привычно грубо бросил: – Приходи завтра к двенадцати на похороны. С ментами я договорился, тело сегодня отдадут…

– Я обязательно приду… Но, может, чем помочь?

– До завтра, – отрезал Эдуард, отворачиваясь к окну.

– До свидания, – прошептала Аня в ответ, но не ушла, а помявшись в нерешительности, привычно робко попросила: – А можно мне взять что-нибудь на память?

Эдуард Петрович резко обернулся, его глаза горели, рот кривился. В этот миг он был страшен, он всегда становился отталкивающе злобным в минуты разочарования. А в данный момент он был жутко разочарован! Как же! Принял обычную попрошайку, аферистку, мародерку за честную девушку. Посчитал ее невинной, искренней, даже пальто ей хотел купить, старый дурень, а девка просто-напросто хотела поживиться: заграбастать пару антикварных штучек (Эдик, правда, ни одной пока не видел, но не сомневался, что они есть – мать всю жизнь собирала старинные вещи и не могла без них жить).

– Ну бери! – процедил он сквозь зубы, стараясь до поры сдержать свой гнев: ему было интересно узнать, где его мамаша устроила тайник.

Аня благодарно улыбнулась, быстро подошла к столу, бережно взяла с него толстую книгу в потрепанном перелете и, прижав ее к груди, вышла из квартиры.