Русская семерка - Эдуард Тополь

На следующее утро Таня и Элизабет в составе всей американской группы туристов ехали интуристовским автобусом в Шереметьевский аэропорт. Рядом с Таней, в кресле через проход сидели Олег Петров и Катунова, а сзади Тани – тот самый пятидесятилетний, в кургузой спортивной куртке, круглоголовый сотрудник «отдела охраны туристов», который сопровождал Катунову при ее первом визите в номер Тани и Элизабет.

– Не доверяете, – смеялась над Олегом возбужденная Таня, до хруста сжимая руки в темных перчатках.

Элизабет предупреждающе вертела глазами, но остановить непонятно отчего веселившуюся подругу не могла. Таня откровенно надсмехалась и над рассеянно улыбавшимся Олегом, и над мрачно молчаливой Катуновой, и над этим «круглоголовым». Всю дорогу до аэропорта она с преувеличенной живостью рассказывала изумленно притихшим туристам, как выглядели мелькавшие за окном улицы до революции:

– Посмотрите направо, господа! Это Петровский парк. Видите в глубине его красное здание? Это дворец Петра Великого. Здесь, по дороге на коронацию из Петербурга в Москву, останавливались все русские цари. И сюда же бежал Наполеон из горящего Кремля. «Отселе, в думу погружен, глядел на грозный пламень он», – писал о нем Пушкин. После Октябрьского переворота большевики сделали в этом дворце дровяной склад. Дровяной или склад капусты? – повернулась она к Олегу.

– Я не знаю, – сухо сказал он. – И прекратите…

– А что там сейчас? – перебила его Таня.

– Я говорю: прекратите вашу пропаганду! – негромко, но жестко сказал Олег.

– Но, мистер Петров! – громко сказал кто-то из туристов. – Мы хотим знать, что там сейчас, во Дворце. Неужели склад капусты?

– Никакой там не склад! – не выдержала Катунова. – Там воздушная академия.

– «Воздушная» академия? Вы имеете в виду – там изучают погоду? – спросила Элизабет.

– Нет, там военно-воздушная инженерная академия, – зло сказала Катунова.

– А теперь взгляните налево, господа. Когда-то здесь было Ходынское поле, на нем торжественно принимали иностранных послов… – продолжала Таня.

– Прекратите! – по-русски приказала ей Катунова.

– Почему!? – с деланным изумлением повернулась к ней Таня. И сказала тоже по-русски: – Неужели вы меня арестуете? Имейте в виду, что теперь у меня есть что рассказать на суде.

Кой-какие мелкие подробности о любви КГБ к ювелирным изделиям…

Но при всей этой браваде Таня была внутренне напряжена до предела. Она не знала, как отреагируют Олег и Катунова на деньги вместо колец. И этот угрюмый круглоголовый гебешник тоже ведь не зря сопровождает их. В случае чего, ему наверняка приказано… Что? Убить ее? Арестовать?…

Вчера за ужином она специально надела вечернее платье, которое требовало длинных тонких перчаток. Опасаясь, что Олег заметит ее голые пальцы, она сегодня не спустилась в ресторан на завтрак. Бедной Элизабет, душевно содрогающейся при каждом вранье, пришлось снова объяснять всем, что Таня плохо себя чувствует, что у нее нет аппетита. Но теперь решающий момент приближался. Однако, кроме страха, Таня чувствовала еще и легкое нетерпение. Ей хотелось поскорее увидеть лица Олега и Катуновой, когда она… Жаль, что полковник не удостоил чести и не прибыл на это представление собственной персоной.

Благодаря присутствию Катуновой и круглоголового гебешника таможенный досмотр прошел быстро и просто. Таню и Элизабет даже не заставили открыть чемоданы, а только взяли их паспорта, торопливо поставили штампы и пожелали счастливого пути. Еще через минуту формальная граница СССР была позади – она проходит по лестнице, ведущей на второй этаж Шереметьевского аэровокзала.

Дожидаясь посадки, Таня и Элизабет присели в большом холле на втором этаже. Остальные туристы столпились у сувенирных киосков, покупали русских матрешек, икру в баночках… Таня и Элизабет сидели молча, напряженно разглядывая суетящуюся толпу. Россия осталась там, внизу – экзотичная с фасада и неразгаданная изнутри. Впрочем, Таня все же успела взглянуть на нее в Мытищах и в кабинете полковника КГБ Анисимова… Но здесь, на втором этаже международного аэровокзала был опять фасад – полы покрыты мягкими коврами, глубокие удобные кресла, в киосках продают икру, в баре – американские сигареты…

Джуди! Бедная девочка… Нет! Она запретила себе думать о ней! Иначе она просто с ума сойдет! Или закричит! Или…

– «Внимание! Объявляется посадка на самолет, вылетающий рейсом Москва – Амстердам – Нью-Йорк. Просим пассажиров…»

– Это наш! – возбужденно поднялась Таня.

Олег, Катунова и круглоголовый гебешник, как по команде, поднялись и пошли рядом.

– Госпожа Гур, – коснулся ее рукава Олег. – Может быть, мы здесь?…

– Нет, – резко убрала руку Таня. – Как договорились, у трапа! Или вы боитесь, что вас не пустят?!

Он усмехнулся:

– Ну, хорошо, хорошо!.. Только переждите всех пассажиров, чтобы быть последними.

– Боитесь, что не расплачусь?! Или устрою публичный скандал?

– Гур! – впервые вмешался в разговор круглоголовый гебешник. – У меня в кармане ордер на ваш арест! Так что…

– Да вы меня не пугайте! – стараясь скрыть страх, сказала Таня. – Договор есть договор! Я княгиня!

– В чем дело? – вмешалась Элизабет, не понимая, о чем они говорят по-русски. – Что они хотят, Таня?

– Все в порядке, дорогая! Мы летим домой! – и Таня, выпрямив спину, неторопливо пошла к очереди на посадку.

Когда у трапа самолета «боинг» с надписью «ПанАм» она протянула Олегу аккуратно завернутый пакет, он вначале не понял, что это такое.

– Это деньги, – тихо сказала Таня, внимательно следя за американской стюардессой на нижней ступеньке трапа, жмущейся от холода в коротком форменном пальтишке.

– Какие деньги? – растерялся Олег. – А где…

– Кольца? – закончила за него Таня. – Я их продала.

– Как? – задохнулся Олег.

– Так. Какая разница? Вы хотели деньги? Пожалуйста, пятьдесят тысяч!

Катунова торопливо выхватила пакет из рук Олега и стала совать его Тане назад:

– Давайте кольца! Или я вас сейчас арестую за дачу взятки государственному лицу! – зло шипела она сквозь зубы.

Таня быстро стянула с рук перчатки:

– У меня нет колец! Или вы берете деньги, или я сейчас подниму крик на весь аэропорт! – и она жестко, в обхват ухватилась за поручни трапа.

– Таня! – Элизабет спускалась по трапу вниз. – Что происходит? Что это за пакет они тебе суют? Я же говорила – наркотики! – и она закричала: – Провокация!!..

Таня, воспользовавшись минутным замешательством Катуновой, гебешника и Олега, стала быстро подниматься вверх по трапу. Гебешник бросился за ней, но Олег схватил его за руку: