12 жертв - Мария Жукова-Гладкова

– Вы сами не сможете убедить ее спуститься с крыши, – устало говорил мужчина.

– Шура не собирается совершать самоубийство! – повторял Леонид. Полина кивала. – Это очередная выходка для привлечения внимания! Пунктик у нее, и в последнее время он разросся до невероятных размеров. Ей очень нравится видеть свои фотографии в печати и Интернете, смотреть сюжеты о себе по телевизору.

– Тогда почему вы не уделяете ей достаточно внимания? – спросила женщина.

– Потому что мы разошлись! Я не могу вечно ходить в няньках! У меня своя жизнь! Что вы мне предлагаете? Двадцать четыре часа в сутки двенадцать месяцев в году присутствовать рядом с Шурой? Так у меня работа есть. Не могу я себе такое позволить. Сиделку нанять? Так с какой стати? Она же не буйная сумасшедшая! Она вообще не сумасшедшая!

– Вопрос спорный, – хмыкнул врач.

Крики с улицы усилились. Я выглянула в окно и увидела, что подъехали две пожарные машины и уже выдвигают лестницу.

Крыша на Шурином доме была плоской, как и на всех домах в нашем городе, начиная с «хрущевок». Покатые крыши, покрытые железными листами, у нас только в старых домах, в старой части Петербурга. На них не спляшешь.

– А ограждение на этой крыше высокое? – спросила я, обращаясь к Полине и Леониду.

– Какое-то точно есть… – задумчиво произнес Леонид. – Но она же не подходит к краю крыши! Она не собирается прыгать, Кира! Она же сама журналистов пригласила!

– То есть как? – опешила я.

– А вот так! Ты сходи на последний этаж. Там целая кодла у люка сидит, записывает Шурины бредни.

Полина кивнула с печальным видом и затянулась сигаретой.

– А пожарных кто вызвал? Или МЧС?

– Кто-то из граждан. Нас – из дома напротив, – сообщил врач «Скорой». – И мы не имеем права отсюда уезжать, пока ее оттуда не снимут! А кому-то может на самом деле требоваться медицинская помощь! Вы это понимаете?

Я понимала. Я выглянула в окно. По лестнице один за другим поднимались двое пожарных. Интересно, а их вызов и использование специальной техники кому-то придется оплачивать? Или это оплачивается из средств налогоплательщиков?

Потом до меня дошло, что Шуру ведь могут посадить за такое «представление» – или по крайней мере заставить заплатить штраф. Или она отправится в психушку. Тут выбор однозначен.

– Нужно вызвать психиатрическую «Скорую», – громко сказала я.

– Зачем? – устало посмотрел на меня Леонид.

Я пояснила.

– Все правильно, – кивнул врач обычной «Скорой». – Это статья. И, пожалуй, не одна. Да и вообще неплохо было бы показать вашу родственницу психиатру – даже если бы ей ничего не светило за ее выходку.

– То есть Шуре лучше иметь справку? – уточнила Полина.

Врач кивнул.

– Куда звонить? – посмотрела я на него. Полина достала из сумочки две купюры (я не видела, какого достоинства), опустила одну в карман врачу, вторую – даме-фельдшеру.

– Я сам позвоню и объясню ситуацию.

В результате Шуру на крыше скрутили пожарные, туда же выскочили журналисты, дежурившие у люка на лестнице, потом пожарные передали ее бригаде психиатрической «Скорой», мы с Полиной попытались одеть сестру, но санитар только взял у нас большой махровый халат, в который закутал Шуру. Она была в туфлях на высоких каблуках, так что обувь не требовалась. Сопровождать Шуру поехал Леонид, пообещав нам с Полиной сообщить о развитии событий.

По его виду было заметно, что он дико устал от Шуры и ее выходок. Соседка Светлана Семеновна сказала, чтобы мы ее позвали, когда соберемся уезжать – закрыть квартиру. Мы ответили, что посидим в квартире, пока не уедут журналисты. Общаться с прессой не было никакого желания.

Мы с Полиной устроились на кухне, я сварила кофе, Полина курила в форточку, комментируя происходящее на улице. Журналисты и зеваки расходились, правда, кое-кто упорно оставался на месте. Но мы тоже упрямые, тем более сидели в комфортных условиях.

– Что с ней, как ты думаешь? – спросила я сестру, обращаясь к ее спине.

Полина пожала плечами и спросила, поедем ли мы сегодня в клинику. У меня не осталось ни желания, ни сил. Я была измотана морально. Тем более мы заранее ни с кем в клинике не договаривались, хотели ехать просто так и пытаться прорваться. Полина выяснила, что главврач всегда бывает по субботам. Мы могли пройти, как потенциальные клиенты – в смысле родственники наркомана. И мы на самом деле являлись родственниками наркомана.

И тут мне в голову ударила мысль…

– А Шура случайно не колется? Или, может, что-то нюхает, таблетки глотает?

– Не похоже, – уверенно ответила Полина, у которой между бровей пролегла вертикальная морщинка. Сестра о чем-то напряженно думала. – Мне приходилось видеть наркоманов.

– А если просто какой-то галлюциногенный препарат? – не унималась я. – Разово.

– С какой стати Шуре его принимать?

– А если не сама?

– И кто ей его дал?

Я пожала плечами.

– Нет, Кира, – серьезно сказала Полина. – Я думаю, что она все это делала специально. В здравом уме и твердой памяти. Она сама позвонила журналистам! Она таким образом хочет привлечь к себе внимание. Да, само такое желание может показаться несколько странным нормальному человеку…

– Желание прославиться не должно казаться странным, – поправила я. – А вот желание прославиться таким образом…

– Она другим не может, – заметила Полина и прикурила очередную сигарету от почти выкуренной. – Но почему ей вдруг этого захотелось сейчас?

– А у тебя никогда никакие желания не возникают внезапно? – удивилась я. – Например, мне иногда вдруг хочется сахарную трубочку. Вынь да положь!

– Сахарная трубочка и прославиться – несколько разные вещи! Если хочешь трубочку, можешь сходить в ближайший супермаркет, а если там нет, сесть в машину и проехать в следующий. И будет тебе трубочка. Но тут-то – совсем другое дело. Нельзя прославиться сразу же, если тебе этого вдруг захотелось! Нужно провести немалую работу, задействовать других людей.

– Ей Леонид помогал, – напомнила я.

– И уже, по-моему, об этом жутко жалеет. Но почему ей это взбрело в голову в тридцать два года? Жила она себе и жила, а тут вдруг захотела стать известной, причем так, чтобы затмить Ольгу!

– Ольга переспала с Леонидом и еще какого-то мужика у Шуры увела, – напомнила я.

– С Леонидом уже давно… – задумчиво сказала Полина. – Наверное, Шура сорвалась после этого, второго, которого мы даже не видели. Так, это выяснили. Но что с Шурой-то делать?

– Я думаю, что решение проблемы на себя возьмет Леонид.

– Ты за освидетельствование?

– Пожалуй, да. Если Шура и дальше планирует добиваться славы, то лучше, если она будет со справкой. Тогда ее не смогут упечь за решетку. Даже штраф не смогут выписать. Да и на принудительное лечение, скорее всего, не пошлют. Она же ничего не громит и вроде как социальной опасности не представляет. Лучше бы, конечно, Леня приставил к ней какого-нибудь пиар-менеджера на постоянное дежурство…