Погибают всегда лучшие - Владимир Гурвич

– Страшно мне за вас, – вдруг сказала Надежда Ильинична, – вы еще такой молодой. Подумали бы вы, может, не стоит вам влезать в это дело, ведь они не отвяжутся от вас, пока не покалечат или даже убьют. Это такие страшные люди.

– Поверьте мне, Надежда Ильинична, я бы не стал бросать им вызов, если бы все тщательно не обдумал. Я ведь не один, за мной тоже стоит немалая сила. Вы же понимаете: коли их не остановить здесь, на этом рубеже, они дальше пойдут. Бандиты захватили наш город, потом они захватят область, потом – страну. Пока вирус не размножился до эпидемии, надо его уничтожить.

– Дай-то бог, – вздохнула мать Андрея.

Ксения внезапно заторопилась, несколько раз в течение двух-трех минут она посмотрела на часы.

– Надежда Ильинична, мы пойдем, уже очень поздно. А вы сами понимаете, у нас…

– Конечно, идите. Я сама вам хотела сказать об этом, в этом районе в такое время никто не ходит.

Я встал и подошел к Андрею.

– Рад был познакомиться, – пожал я на прощание его руку. Ладонь была крепкая, мускулистая, как у настоящего спортсмена. – Я вас уверяю: мы победим.

Андрей ничего не ответил, только неопределенно кивнул головой. Я невольно подумал, что для него борьба уже завершилась и кто победит ему теперь не столь уж важно; при любом исходе его положение не изменится.

Мы вышли на улицу и направились у центру.

– Я хочу, чтобы вы все до конца поняли, – сказала Ксения. – Незадолго перед тем, как с ним случилось это несчастье, он сделал мне предложение. Я отказала ему. А теперь я настаиваю, чтобы он женился на мне. Но он не соглашается. Но я все равно настаю на своем.

Я молчал, так как был слегка ошарашен ее признанием. Теперь мне действительно стало ясно положение и роль каждого из участников недавней сцены.

– Вы уверены, что поступаете правильно? – после паузы подал я голос.

– Да, – решительно проговорила Ксения, но мне показалось, что уж больно много твердости было сосредоточено в ее голосе. Скорей всего в правильности такого решения она хочет убедить прежде всего саму себя.

Внезапно тишину позднего вечера разорвал быстро нарастающий шум мотора. Через несколько секунд я увидел мчавшуюся прямо на нас машину.

Мощные фары на какое-то мгновение ослепили меня. До столкновения с автомобилем оставалось всего каких-то десять метров. Я сгреб Ксению, и мы вместе прыгнули в сторону и покатились по земле. Траектория движения колес, пролетевшего мимо джипа, прошла всего в нескольких сантиметрах от наших тел.

Машина скрылась за углом и через несколько секунд стих шум мотора. Мы же по-прежнему лежали на земле, приходя в себя. Я встал первым и помог встать Ксении.

– Мы чуть не погибли, – еле слышно произнесла она.

– Чуть не погибли, – подтвердил я.

– Никогда не думала, что это будет так страшно. Вы думаете, это было покушение?

Я пожал плечами: в данном случае я мог думать все, что угодно. Ксения была одета в светлую кофту и в тон ей светлую юбка. Теперь и кофту и юбку украшали черные разводы грязи.

– Вы испачкались, – сказал я.

Ксения посмотрела на свою одежду.

– Полагаю, это самое лучшее, что могло с нами случиться. Вам не кажется?

– Мне кажется, что этот город действительно очень опасен для жизни. Пойдемте отсюда скорее.

Через десять минут мы снова оказались в исходной точки нашего путешествия – у памятника Победы.

– Отсюда я пойду одна, – сказала Ксения.

– Вы же понимаете, я не могу вас отпустить одну.

– И все же отпустите. Опасность грозит вам, а не мне. Когда придете домой, позвоните мне, что с вами все в порядке.

– Я не знаю вашего домашнего телефона.

Ксения открыла сумочку и достала визитку.

– А теперь идите скорей. Нет, пойдемте одновременно. Только в разные стороны: я к себе, а вы – к себе.

Я несколько раз оборачивался, смотря на удаляющуюся фигуру. Затем исчезла не только она, но затихли и ее шаги. Я шел и раздумывал, что же все-таки это было: покушение? Но я же проверял: слежки за мной не было. И если хотели меня раздавить колесами этого джипа, почему они не повторили наезд? Условия для этого были просто идеальные: почти кромешная темнота, отсутствие свидетелей, полная беспомощность жертв.

Я подошел к своему дому, вошел во двор. Мой канат по-прежнему свисал из окна. Оглядевшись по сторонам, я стал взбираться по нему.

Я влез в темную квартиру; экран телевизора уже не горел. Я сделал несколько шагов – и замер. Меня охватило ощущение, что здесь есть кто-то еще. В комнате было так темно, что я почти не различал предметов, стоящих у противоположной стены. Мысленно я провел линию пути, который мне необходимо пройти, дабы дотянуться до выключателя. Вопрос заключался только в том: дадут ли мне это сделать?

Я рванулся к стене, и моя руку к моему большому счастью сразу же нащупала выключатель. Вспыхнул свет. Освещенная им картина заставила меня на мгновение потерять дар речь: в кресле у стены сидел мужчина. Я узнал его: это был Григорий, сын хозяина дома в «Хуторке»; это был тот самый человек, которого я встретил среди охранников Григора.

– Что ты тут делаешь? – спросил я.

– Вы же знаете, жду вас, – как-то неохотно отозвался незваный гость.

– Ты забрался по канату?

Григорий кивнул головой.

– Не в дверь же вошел, – насмешливо произнес он.

– Ты следил за мной?

– Да.

– Но я все внимательно осматривал; во дворе никого не было.

– Вы забыли заглянуть в мусорный бак.

– Верно, забыл. Не лучшее ты место нашел для слежки.

– Не бойтесь, там чисто. Впрочем, я вымыл у вас руки. Хорошая квартира, мне понравилось. Неплохо они о вас заботятся.

– А о вас? Судя по дому твоего отца, забота о своих людях в вашей компании находится не на высоте.

– Я предлагал ему сменить хату, он не хочет. Говорит, что привык.

– Да, привычка большая сила. Раз уж ты пришел ко мне в гости, налью я тебя чаю. Будешь чай?

– Не откажусь.

Я было направился на кухню, но вдруг остановился.

– Слушай, а когда придет твой сменщик?

– В три часа.

– А сейчас только час. Нам повезло, у нас просто масса времени.

Пока я заваривал чай, готовил бутерброды, то сопровождал эти полезные занятия обдумыванием создавшегося положения. Зачем он пришел и что может дать мне этот нежданный визит? Возможно это один из тех шансов, которые иногда, сжалившись судьба, подбрасывает нам, как утопающему спасательный круг. Нет сомнений, что он чего-то ждет от меня. Может быть, в каком-то смысле того же самого, что от него надеюсь получить я.