Они написали убийство - Светлана Алешина

— В общем, встречайте меня, я — звезда!

Он снова сделал широкий жест руками, словно желая обнять всю вселенную или, во всяком случае, двух дам, которых совершенно не ожидал увидеть у себя в квартире.

Эвелина, видимо, попав под обаяние этого рубахи-парня, сохранила на лице вежливую улыбку, Лариса же скептически поморщилась.

— Ты расслабляешься каждый день, — ледяным тоном заметила Катя, закрывая мужу вход в спальню. — Мне это надоело.

— Да ты дай переодеться мне, что ли! — возмутился Фомин. — Как я перед людьми выглядеть-то буду…

— Ты уже выглядишь… Звез-дой… Алкогольного небосклона…

Произнеся эту фразу с театральным пафосом, она посторонилась и пропустила мужа в спальню.

— Вы уже собрались уходить? — спросила она у дам, когда тот скрылся в спальне.

— Да, нам пора, — в один голос ответили обе женщины.

— В таком случае я с вами. Мне надо развеяться. К тому же на меня сильно действует энергетическое поле…

Удальцова подвигала слегка бедрами, словно ей что-то мешало в нижней части тела, и Лариса поняла, что речь идет о неожиданно проснувшейся в организме Кати страсти к противоположному полу.

А то, что она решила уйти из дому в этот вечер, было понятно — от Фомина в таком состоянии нечего было ждать адекватной реакции на Катины желания. Он был слишком накачан алкоголем.

Катя собиралась по-военному — через минуту она была уже готова к выходу. Как только она накинула на себя пальто, на пороге спальни показался Фомин, облаченный в домашний спортивный костюм. Окинув взглядом всех трех женщин, он состроил необычайно обиженную мину.

— Как? Вы уходите? Все?

И, поскольку ответа не прозвучало, ибо он напрашивался сам собой, Фомин покачал головой:

— Я так не играю, я обиделся и пошел пить водку.

— Иди пей что угодно и приводи сюда кого угодно! — закричала Удальцова. — Только если я кого-нибудь приведу сама, освободи мне спальню. Будешь ночевать либо в гостиной, либо в ванной… Все равно в таком состоянии ничего не сможешь.

Она еще раз одарила мужа презрительным взглядом и открыла дверь. Приятельницы тихо сказали «до свидания» несколько опешившему хозяину квартиры и вышли на лестничную площадку. Уже когда они спустились на пролет ниже, сверху раздался предупреждающий окрик Фомина:

— Если ты приведешь Лохмана, я вам не открою…

И закрыл дверь.

— Как будто я собираюсь приводить сюда Лохмана, — буркнула Удальцова. — У него своя квартира есть… Правда, это совсем не значит, что я пойду сейчас туда, — сказала она почему-то извиняющимся тоном, как будто посещение господина Лохмана было чем-то из ряда вон выходящим.

Когда все трое вышли из подъезда, Катя вымучила из себя улыбку и грустно произнесла:

— Я извиняюсь, если отняла у вас время. Просто, может быть, мне надо было выговориться.

— Да, конечно, мы понимаем, — ответила Эвелина.

— Нет проблем, — по-деловому подвела итог вечера Лариса. — Если возникнет желание хорошо поесть и выпить, милости прошу в «Чайку». — Она протянула Удальцовой визитную карточку.

Ответный жест последовал незамедлительно. Катя вынула из кармана пальто визитку туристической фирмы «Тарвест»:

— Это на тот случай, если вы захотите перенести свой бизнес куда-нибудь западнее той дыры, в которой мы имеем несчастье проживать.

Лариса улыбнулась, взяла визитку и направилась к своему «Вольво». Эвелина последовала за ней.

— Вас подвезти куда-нибудь? — спросила Лариса.

— Нет, у меня своя машина, стоит недалеко на стоянке. Я доеду сама…

И, еще раз натужно улыбнувшись, Удальцова пошла в направлении аэропорта. Приятельницы сели в машину и поехали в сторону города.

— Ну что, ничего интересного для себя ты здесь не нашла, конечно? — обиженно спросила Горская, закуривая сигарету.

— Как ни странно, ничего, — ответила Лариса, слегка иронизируя над ситуацией.

В принципе и так было понятно, что в этом случае требовалась помощь психолога или даже психиатра.

— Ларочка, извини, пожалуйста, Удальцова по телефону расписывала свой случай как из ряда вон выходящий…

Лариса вздохнула. Человеку вообще свойственно преувеличивать свои проблемы и считать, что он один такой единственный и неповторимый и уж его случай является уникальным и самым что ни на есть интересным. Это свойство человеческой натуры было хорошо знакомо Ларисе, и она просто в очередной раз в этом убедилась. Ценой двух часов своего времени, которое она в этот вечер собиралась посвятить семье.