Они написали убийство - Светлана Алешина

— У Бориса были еще какие-нибудь счета, помимо тех, что принадлежали его фирмам? — спросила Лариса.

— После того как я узнала, что он меня обманывал и тут и там, я могу поверить даже в то, что он не умер, а улетел на другую планету… — Удальцова закрыла лицо руками и заплакала. — Хоронить даже нечего…

У нее явно начиналась истерика. Однако после того, как Катя выпила стоявшую на столе стопку водки и закурила сигарету, ей тут же полегчало. Она даже улыбнулась в ответ на участливый взгляд Абрамцева и его дружеское рукопожатие.

— Договор о кредите вы заключили в июле? — уточнила Лариса.

— Да, в первой декаде.

— Именно тогда, как раз тогда, — прошептала Катя.

— Что вы имеете в виду?

— В те самые дни, когда я узнала, что он мне изменяет. В ту самую командировку.

— Когда он уехал вместе с Борисовой?

— Да… Мне сказал об этом Лохман.

— Они ездили по одному и тому же делу? Насколько я помню, Арина тоже работает в вашем консорциуме.

— Откуда я знаю! — снова вспылила Удальцова. — Впрочем, в определенной степени по одному и тому же делу… По этому самому.

Она совсем по-мужски положила ребро ладони левой руки на противоположный локоть и слегка покачала правой рукой. Один из московских гостей усмехнулся.

После некоторой паузы, установившейся в разговоре, Виталий спросил:

— Я все понимаю, но у кого нам требовать наши деньги? Очевидно, то дело, на которое мы давали средства, так и не стало реальностью…

— Если бы я знала, то вернула бы все ваши деньги, — решительно ответила Удальцова. — Господи, хоть бы это была единственная такая история, а то он ведь мог наделать еще кучу долгов! Неужели мне придется расплачиваться! Кошмар какой-то… Как хочется все забыть и попробовать начать жизнь по-новому!

Она опрокинула еще одну стопку водки и запила ее спрайтом.

— Слушайте… — лицо ее внезапно исказилось. — А это не вы ли его отправили на тот свет?

Она привстала и вся напряглась. Глаза ее буквально сверлили обоих москвичей.

— Ну? Вы? — повысила она голос.

Виталий и Андрей, несмотря на то что были явно не робкого десятка, заметно испугались. Какая-то бешеная энергия исходила от этой женщины.

— Успокойся, Катя, зачем им это? Они же потеряли свои деньги! Зачем им его убивать? — Лариса взяла Удальцову за руку и почувствовала, что та напряжена, как руки штангиста, готовящегося взять очередной вес.

Немая сцена продолжалась где-то с полминуты. Потом Катя как-то обмякла и бессильно опустилась на стул. Она закрыла глаза и отключилась. Немного погодя голова ее свесилась, и послышалось тяжелое мерное дыхание.

— По-моему, на сегодня хватит, — подвела итог Лариса. — Большего мы все равно не добьемся.

— Кто же все-таки заварил эту кашу? — Виталий к этому моменту уже слегка подогрелся водкой и был поэтому более добрым, чем в начале разговора.

Они находились в прихожей и собирались покинуть квартиру Удальцовой. Лариса внимательно посмотрела на московских бизнесменов.

— Я бы тоже это хотела знать. И, возможно, мы с вами видимся не последний раз…

— А вы что, берете на себя смелость…

— Беру, — коротко ответила Лариса, обрывая Виталия на середине фразы.

И, холодно посмотрев на него, открыла входную дверь. Всю дорогу домой она размышляла о том, что причина нынешних событий кроется в делах минувших. Ей очень хотелось знать, например, что случилось в те самые злополучные июльские дни, когда, по свидетельству Паши Абрамцева, что-то произошло между двумя парами — семейной и почти семейной.