Криминальный пасьянс - Александр Овчаренко

— С погодой Вам, Павел Родионович, прямо скажем, повезло! — произнёс довольный администратор, заполняя купленную Бодрым минуту назад путёвку в санаторий «Горный воздух». — Номер у Вас люкс, как Вы и просили, подселять никого не будем, — продолжал словоохотливый администратор, возвращая Бодрому паспорт на имя Мартынова Павла Родионовича. — Так что отдыхайте, веселитесь, весь персонал санатория к вашим услугам!

Бодрый скупо поблагодарил и, подхватив нехитрый багаж, направился в номер. Он специально не стал селиться в городской гостинице, а выбрал загородный санаторий. Ещё в «учебке» он твёрдо усвоил, что все гостиницы находятся под негласным контролем местной милиции и ФСБ.

Человеку несведущему кажется, что приезжий может бесследно раствориться среди местного населения. Как бы не так! Приезжего видно за версту, и для специалиста вычислить его не представляет особого труда, где бы он ни поселился — в гостинице или в частном секторе. Поэтому надо быть готовым объяснить при проведении паспортного контроля цель своего визита на остров и придумать легенду для дальнейшего пребывания. Бодрый решил, не мудрствуя лукаво прикинуться отдыхающим. Тут и объяснять ничего не надо: приехал человек отдохнуть и здоровье поправить. Ничего подозрительного: согласно действующей Конституции (да будут незыблемы устои её!) имеет полное право.

У себя в номере Бодрый первым делом зашёл в ванную комнату, блиставшую чистотой и новой кафельной плиткой, открыл кран с холодной водой, и под этот шум стал звонить по известному ему номеру.

— Слушаю Вас внимательно, — раздался в трубке приятный мужской баритон.

— Передайте Павлу Васильевичу, что я задержусь в санатории «Горный воздух», а на работу выйду после двадцатого.

— Хорошо, передам, — ответил невидимый собеседник и отключился.

Этой условной фразой Бодрый сообщил в Центр о прибытии на остров и о своём местонахождении. Упоминание двадцатого числа означало, что он ждёт дальнейших указаний. Если бы он упомянул двадцать пятое число, то это бы означало, что он ждёт связника, а если бы в разговоре употребил выражение «конец месяца» — это бы означало, что он просит поддержки. Все эти нехитрые условности Бодрый зазубрил ещё при подготовке к операции, но не думал, что придётся применять их на практике. Первоначально его задача сводилась к обеспечению физической защиты резидента, но судьба распорядилась так, что вместо «кушать подано» ему предстояло играть главную роль.

— Подвёл ты меня напарник, ох, как подвёл! — пробормотал Бодрый и, закрыв кран с холодной водой, вышел из ванны.

В коридоре раздались бодрые мужские голоса, какой-то шум и громкий смех. Бодрый выглянул в коридор и увидел, что в соседний четырёхместный люкс въезжает весёлая группа бородачей. Все они были примерно одного возраста и чем-то похожи друг на друга: крепкие, широкоплечие, с короткой аккуратной стрижкой и внимательным взглядом, от которого не укроется любая мелочь. Лишь один из весёлой четвёрки выглядел постарше. Был он не таким весёлым, скорее сосредоточенным, и на фоне своих товарищей-здоровяков казался худым. Ощущение худобы усугублял длинный крючковатый нос, хищно нависавший над узкой, перечёркнутой вертикальным шрамом верхней губой. На карие глаза спадала длинная чёлка, щедро забелённая ранней сединой.

— Здорово сосед! — протянул руку длинноносый. — Мы, никак, тебя разбудили?

— Да нет, мужики. Кто в такое детское время спит? — искренне удивился Бодрый, отвечая на крепкое рукопожатие.

— И то верно! — согласился длинноносый. — Будем знакомы, меня Владом зовут, а это Серёга, Богдан и Копчик.

— Меня, между прочим, Вениамином зовут! — возмутился тот, кого назвали Копчиком.

— Это очень длинно, — встрял крепыш Богдан. — Копчик короче и звучит красивее.

— Тебе идёт! — подтвердил тот, кого назвали Сергеем, и вся компания дружно заржала.

— А я Павел Мартынов, можно по-простому, Пашка. — представился Бодрый.

— Ты кто по жизни будешь? — как бы невзначай поинтересовался Влад.

— Я лесом торгую, точнее, начал торговать, — заученно произнёс Бодрый старую легенду, так как новой не было.

— Ну, а мы геологи! — с затаённой гордостью произнёс Влад, и как бы в подтверждение потеребил куцую бородёнку.

— Да, мы геологи, — вразнобой поддакнули его товарищи, затаскивая огромные рюкзаки к себе в номер, при этом непроизвольно трогая короткие бороды.

— Мы через полчасика в ресторан собираемся, — сообщил Влад. — Если хочешь, присоединяйся. Чего одному куковать!

— Без базара! — заверил его Бодрый. — У меня нынче «бабок», как грязи, а вот выпить не с кем.

В ресторан он спустился, когда дружная компания геологов была уже навеселе. Его встретили весёлым гомоном и тут же налили «штрафную» рюмку за опоздание — фужер внушительных размеров, но опалённые солнцем и продублённые всеми ветрами геологи другой посуды не признавали.

Бодрый лихо запрокинул фужер, крякнул и подозвал официанта.

— Водки! — заказал Бодрый.

— Сколько? — уточнил официант.

— Много водки! — конкретизировал Бодрый, в котором проснулся залихватский характер Лёшки Цыганкова.

— Силён, бродяга! — восхитился Копчик и, последовав его примеру, опрокинул в рот содержимое фужера.

— Не части! — предупредил его Влад и вытянул губами из пачки сигарету.