Смерть и немного любви - Александра Маринина

Санитарная машина приехала часа через полтора. Турбина изсвоей прихожей увидела через открытую дверь, как расступилась небольшая группкасбежавшихся соседей, пропуская высокого широкоплечего черноволосого парня,несущего под мышкой свернутые носилки.

– Вы что, один? – изумился тот сержант, которыйоказался покрепче. Второй в полуобморочном состоянии сидел внизу в милицейскоймашине.

– А что? – в свою очередь, удивился приехавшийсанитар. – Помочь некому? Мужиков нету, что ли? Мы всегда по одному ездим,у нас людей и так не хватает.

– Щас, прямо кинулся я тебе помогать, – злобноогрызнулся сержант. – Ты погляди, какое там месиво лежит, к нему жеподойти страшно. Я свое дело сделал, а увозить – твое. Давай двигай.

Санитар пожал плечами и молча пошел в соседнюю квартиру всопровождении Вероники Матвеевны, которой почему-то стало неловко за грубостьмилиционера.

– Господи, – ахнул санитар, увидев гниющеетело, – как же до такого дошло? Чего же так поздно спохватились? Он уждней десять лежит, не меньше, да в такой жаре, в помещении… Ужас какой.

Турбина, словно оправдываясь, стала и ему рассказывать проуехавшую к детям супругу, про дачу, про болезнь сердца…

– Ну, один я тут точно не управлюсь, – мрачноконстатировал санитар, – он же весь расползется прямо в руках. Придетсявам помогать.

– Мне? – испугалась Вероника Матвеевна. – Давы что? Я не смогу. Мне от запаха дурно делается, а трогать это…

Санитар вежливо взял ее под локоть и повел обратно к ней вквартиру. Строптивый сержант стоял на лестнице и курил, сохраняя на лицевыражение грозное и неуступчивое. Он с подозрением глянул вслед входящим вквартиру Турбиной санитару и хозяйке, но ничего не сказал, только затянулсяпапиросой глубже. Было видно, что и его мутит от запаха разлагающегося трупа.

– Послушайте, – мягко сказал санитар, усаживаяВеронику Матвеевну на кухне, – кто-то же должен это сделать. Вы самивидите, милиция нам тут не помощница, а один я не справлюсь. Пожалуйста, давайтесделаем это вместе. У вас есть водка?

Турбина молча кивнула. Водки у нее всегда было много, онадержала ее, чтобы расплачиваться со слесарями, мастерами и сантехниками, есливдруг сломается замок, или потечет кран, или кто-нибудь разобьет оконное стекло.

– Вот и хорошо. Сейчас я налью вам стакан, вы выпьетезалпом, посидите минут пятнадцать, и пойдем. Вас как зовут?

– Вероника Матвеевна, – ответила она дрожащимголосом. Предстоящая операция внушала ей тошнотворный ужас. Она не моглапредставить себе, как будет прикасаться к тому, что осталось от ГригорияФилипповича.

– А я – Павел, можно просто Паша, – улыбнулсясанитар. – Ну так что, договорились? Поможете мне?

Она безвольно кивнула. В самом деле, должен же кто-то… Еслидаже милиция не хочет этого делать. А она все-таки врач.

– Где у вас водка? – спросил Павел. – Сидите,я сам налью. Вам нужно беречь силы.

– В холодильнике.

Он достал бутылку, ловко открыл ее, взял с навесной полочкидва стакана. В один налил водки до середины, в другой – чуть-чуть, на донышко.

– Выпью с вами за компанию, – пояснил он, –чтобы вам одной не пить. Давайте, Вероника Матвеевна, залпом и до дна.

– Я не смогу, – покачала она головой. – Этослишком много. Мне столько не выпить сразу.

– Нужно, голубушка, нужно. Меньше нельзя – не возьмет.Пейте.

Турбина зажмурилась и залпом выпила водку. Павел, как оназаметила, свою небольшую дозу выпил не залпом, а медленно, маленькимиглоточками. Она знала – это делается для того, чтобы спиртное быстрее всосалосьи начало действовать. Она перевела дыхание и сунула в рот кусочек хлеба.

– Ну вот и молодец, – похвалил ее санитар. –Сейчас немножко посидим и пойдем. Вы не курите?

– Иногда бывает.

– Закурите, – посоветовал он. – Поможет.

Вероника Матвеевна достала из кухонного стола начатую пачкусигарет и сделала несколько затяжек. Голова сразу закружилась, подступиладурнота.

– Нет, не идет, – сказала она, гася сигарету впепельнице.

В этот момент в прихожей послышались шаги, вошел сержант.

– Так вы собираетесь тело убирать или как? –недовольно спросил он, с осуждением глядя на стоящую посреди стола бутылкуводки и два пустых стакана. – Я здесь до завтра торчать с вами не буду.

– Ну и не торчи, – огрызнулся Павел. – Нехочешь дело делать – вали отсюда, без тебя управимся.

– Я должен квартиру запереть и опечатать, – сважным видом ответил милиционер. – Завтра следователь приедет местоосматривать, может, покойник-то не сам умер, а убили его.

Следователь, конечно, уже приезжал, но, увидев, в какомсостоянии труп, скорчил брезгливую мину и заявил, что в таких условиях онработать не может. Велел обвести мелом положение трупа, ничего в квартире нетрогать, а он, мол, вернется завтра вместе с экспертами.

– Да пошел ты… – фыркнул санитар и нехотяподнялся. – Ладно, Вероника Матвеевна, давайте будем пробовать.

Он вынул из кармана пару резиновых перчаток и протянулТурбиной.

– Вот, наденьте.

– А вы как же?

– Да как-нибудь обойдусь, я привычный.

– Нет-нет, – забеспокоилась она. В ней вдругпроснулся врач. – Без перчаток никак нельзя. А вдруг у вас на руках порезили царапина? Отравление трупным ядом – это не шутки. Подождите, я сейчасчто-нибудь найду.

Она полезла в кухонный шкафчик и отыскала пару перчаток длямытья посуды. Конечно, это не совсем то, что нужно, но все-таки…

Она глубоко вдохнула и решительно двинулась вместе с Павломв квартиру, где лежал покойник. Павел задумчиво постоял над разлагающимсятелом, казалось, он даже не замечал зловония, от которого у Турбиноймоментально начались спазмы в горле.

– Да, ситуация, – протянул он. – Надо быклеенку найти, руками-то мы его не соберем. Клееночку под него протянем – и законцы поднимем.

Вероника Матвеевна бегом ринулась к себе. Через несколькоминут к ней зашел Павел и с удивлением увидел, что она сидит на кухне, уронивголову на руки.

– Я думал, вы клеенку ищете, – недовольно протянулон. – Жду вас, жду, а вы тут сидите.

– Я не могу, – простонала она. – Проститеменя, Паша. Я не могу.

– Вероника Матвеевна, нужно. Возьмите себя в руки. Вы жепонимаете, что, кроме нас с вами, этого никто не сделает. Ну? Миленькая, вы жетакая сильная женщина, ну постарайтесь.

– Нет, не могу.

– Давайте еще по чуть-чуть, – решительно сказалсанитар и, не спрашивая согласия, быстро налил ей еще полстакана водки ибуквально сунул в руку. – Давайте залпом, должно помочь.