Смерть и немного любви - Александра Маринина

– Ну вот видишь…

Сверху, над самой головой Антона заработала электродрель, иголос Каменской снова потонул в визжащем шуме.

– Что ты сказала? Я не расслышал.

– Я говорю, если бы ты вышел на кухню, ты бы увидел то,что увидела я. Ужин на двоих. Я поняла, что Светлана Петровна ждала кого-то вгости. Судя по количеству продуктов, гость должен был быть один. А судя по ихнабору – мужчина. Стандартный набор закусок под легкое спиртное, никаких тортови пирожных, которые покупают, когда ждут в гости приятельницу. И еще одно…

– Что еще?

Дрель снова завизжала, Антону показалось, что сверловпивается ему прямо в затылок и пронзает голову насквозь. Сердце болело всесильнее, ему становилось трудно сосредоточиться на разговоре, вниманиерассеивалось.

– Подожди минуту, я закрою окно. Кому-то сверхуприспичило заняться ремонтом, такой шум, я тебя совсем не слышу.

– Конечно, я подожду, – ответила ему Настя.

* * *

Оперативник, наблюдающий за окнами Шевцова из соседнегодома, поднес рацию к губам.

– Порядок. Он закрыл окно.

Человек, руководящий задержанием, дал команду:

– Можно. Давайте, мальчики.

* * *

Антон закрыл обе рамы, ему показалось, что в комнате сталозаметно тише. Он поглядел на истекающую кровью Ларису. Надо бы еще раз сходитьв ванную с поролоном, он уже весь пропитался кровью, но его одолела невероятнаяслабость. Он двигался с трудом. Сердце колотилось где-то в горле, казалось, ещеминута – и оно выскочит наружу. Нет, пожалуй, он не сможет. Теперь уже всеравно. Он еще поговорит немного с Каменской и уйдет.

Он достал из сумки пистолет, дрожащими от слабости пальцамипроверил магазин. Чтобы дослать патрон в патронник, ему потребовалосьчудовищное усилие, он обливался потом, но сделал это. Взвел курок и сноваприлег на диван. В одной руке телефонная трубка, в другой – готовый к выстрелупистолет.

– Да. Так что ты говорила?

– Светлана Петровна выглядела как женщина, котораярешила уйти из жизни добровольно и при этом хотела выглядеть как можно лучше.Понимаешь, ей было не безразлично, какой ее увидят те, кто ее найдет. Аженщина, которой это не безразлично, никогда не будет стрелять себе в рот.

И снова заработала дрель. У Антона появилась красная пеленаперед глазами. Если бы у него были силы, он бы закричал.

* * *

Оконное стекло на кухне выдавилось легко и беззвучно.Оперативники, спустившиеся по наружной стене из квартиры верхнего этажа, быстроспрыгнули на пол. После того как Шевцов закрыл окно, можно было не бояться, чтоон услышит, как они спускаются сверху и колдуют над стеклом.

Они остановились и прислушались. Из верхней квартирыдоносились звуки работающей дрели. В комнате, где находился вооруженныйпреступник, было тихо. Ступая на цыпочках, они сделали несколько шагов, держанаготове короткоствольные автоматы.

* * *

– Антон, ты плохо себя чувствуешь? Что с тобой, ответьмне, Антон, – окликала его Настя.

Перед ее глазами появился листок со словами:

«Они уже там».

Антон не отвечал, она не слышала даже его дыхания. Толькоотвратительный, рвущий нервы звук электродрели доносился из трубки.

Неужели он что-то услышал и отошел от телефона? Затаилсявозле двери и ждет, когда можно будет выстрелить в ребят, проникших в квартиру.Их двое, он один, но у него положение более выгодное…

– Антон! Антон, ответь мне. Что с тобой, Антон? –продолжала звать Настя, мысленно представляя себе его комнату и дверь, ведущуюв прихожую. Ей казалось, она видит, как он стоит за этой дверью, а спротивоположной стороны приближаются оперативники, и весь вопрос только в том,кому удастся выстрелить раньше и более метко.

– Антон! Антон!

– Алло! – ответил ей незнакомый голос. –Каменская?

– Да.

– Капитан Стрыгин.

– Витя? Ну что там?

– Все.

– Что – все?

– Он умер.

– Господи! Ты уверен? Может, потерял сознание?

– Пульса нет, и зрачок на свет не реагирует. Даже есликлиническая, все равно не довезут.

– А Лариса?

– Кажется, еще жива. Кровищи здесь…

– Витя…

– Да?

– Как он… Он застрелился?

– Нет. Но готовился. Пистолет держит в руке. Сердце невыдержало, наверное. Ты передай, пусть дадут команду, чтобы дрель выключили.Тут с ума можно сойти, и у здорового нервы сдадут, не то что…

Настя медленно положила трубку на рычаг. Она сжимала ее вруке почти два часа, странно, что пластмасса не приросла к ладони.

– Ну вот и все, – тихонько выдохнула она,откидываясь на спинку стула, прислоняясь затылком к стене и закрываяглаза. – Вот и все.

Стоящий напротив нее Гордеев взял стул и уселся на неговерхом.

– Я тебя знаю, Стасенька, поэтому предупреждаю заранее– не вздумай казниться. Ты сделала все, что могла, и даже больше. Никто, крометебя, не сумел бы держать его на телефоне столько времени. Он же все-таки незастрелился, если бы не больное сердце, ребята взяли бы его. Ты умница,деточка, ты все сделала так, как надо. Что ж поделать, не судьба.

– Не судьба, – эхом откликнулась Настя.

* * *

Она вернулась домой и сразу же залезла в постель. Лешапытался о чем-то спросить ее, но разговаривать не было ни сил, ни желания.

– Завтра, Лешик, завтра, – бормотала она,отворачиваясь к стене и сворачиваясь калачиком. – Мне нужно помолчать.

Назавтра она, едва проснувшись, первым делом позвонила наработу и спросила про Ларису. К сожалению, девушку спасти не удалось, онапотеряла слишком много крови.