Смерть и немного любви - Александра Маринина

– А я так ни до чего и не додумалась, – грустнопризналась Настя. – Организм не обманешь, он знает, что я в отпуске, иотказывается функционировать в рабочем направлении.

Они вернулись домой и занялись обедом. Вернее, занялась имНастя, устыдившись того, что всю предыдущую неделю сваливала домашние делаполностью на мужа. Леша сидел здесь же на кухне, исподтишка поглядывая на еекулинарные потуги. Зрелище было для него достаточно необычным. Он дал себеслово не встревать в процесс, но это оказалось выше его сил.

– Зачем ты солишь мясо, оно же отдаст весь сок, –не выдержал он.

– А как же? Совсем не солить? – удивилась она.

– Солить, но не сейчас.

– А когда?

– Попозже, когда оно покроется корочкой. Тогда можнобудет сохранить его сочным.

– Ну надо же, как интересно, – задумчиво произнеслаона. – Сразу видно, что я в школе химию плохо учила.

– Ты не химию плохо учила, а готовить не умеешь, –усмехнулся Леша, снова утыкаясь глазами в книгу.

Но когда он увидел, как она нарезала прямоугольнымиломтиками картофель и собралась класть на раскаленную сковороду сливочноемасло, его терпение лопнуло.

– Ася, остановись!

– В чем дело? Что я опять не так делаю?

– Если ты хочешь, чтобы картофель был с хрустящейрумяной корочкой, надо жарить на растительном масле, по крайней мере сначала.Потом можно добавить маргарин или сливочное масло. И убери руку от солонки.

– Что, картошку тоже нельзя солить?

– Ни в коем случае, а то она сделается похожей на пюре.Солить будешь потом, минут за пять-семь до конца.

– Да ну тебя. – Она огорченно махнула рукой. –Чего ты меня терроризируешь? Я стараюсь, учусь, а ты ругаешься.

– Я не ругаюсь, Асенька, я спасаю собственный обед. Аты, если в самом деле собралась учиться, сначала спроси мудрого Чистякова, какделать, а уж потом начинай делать. И сними, между прочим, крышку со сковородки.

– Почему?

– Потому что. Ты же жаришь картошку, а не паришь. Такуюкартошку, как ты любишь, готовят без крышки.

– Почему?

– Аська, не морочь мне голову. Ты не только химию, но ифизику плохо учила. Как ты вообще смогла закончить физико-математическую школу,я не понимаю.

– А я у тебя всю дорогу списывала. Ты что, забыл? Ты жеспециально для этого перевелся из параллельного класса в мой, чтобы дотянутьменя до выпускных экзаменов.

Они дружно расхохотались. На самом деле Настя прекрасноучилась, а Лешка перевелся в ее класс только потому, что хотел быть поближе кней. После уроков они подолгу вместе занимались, а потом гуляли до позднеговечера и целовались вовсю. Впрочем, это не было секретом ни для кого: ни дляучителей, ни для одноклассников, ни для родителей.

Наконец обоюдными усилиями обед был приготовлен и столнакрыт. После прогулки у них проснулся зверский аппетит, и все, что с такимимучениями готовилось в течение полутора часов, было сметено с тарелок в десятьминут.

– Вот так всегда, – удрученно констатировалаНастя. – Стараешься, стараешься, тратишь уйму времени и сил, а потом –раз, и все. Десять минут кайфа – и гора грязной посуды. Ну почему все такнесправедливо?

– Закон жизни, – философски изрек Чистяков. –А в работе разве не так? Возьми себя, например. Мучаешься, страдаешь, что-топридумываешь, рискуешь, ошибаешься, отчаиваешься, а потом – раз, три минуты, ипреступник задержан. Ты вспомни, как Галла брали. Месяц ты его выманивала,выпасала, просидела с ним вдвоем целую ночь в пустой квартире, все ждала, когдаон тебя убивать будет, а потом его взяли в две минуты и без единого выстрела.Ты только и успела упасть, расшибить коленку и сломать каблук. А когда встала,все уже было кончено. Разве не так?

– Так, – вздохнула она. – Леш, а тыкогда-нибудь бываешь не прав?

– Еще как, – засмеялся он. – Знаешь, в чеммоя мудрость состоит? В том, чтобы о том, что я не прав, знал только я один. Аты об этом и не догадывалась.

– А зачем?

– Берегу свой авторитет в твоих глазах.

После обеда Насте все-таки удалось взять себя в руки исосредоточиться на переводе. Но около восьми часов раздался звонок, которыйснова нарушил спокойное существование в ее маленькой квартирке. Позвонил АнтонШевцов.

– Анастасия, у нас очень неожиданные новости, –сообщил он взбудораженно. – Только что в редакцию позвонила женщина исказала, что она два месяца назад выходила замуж и накануне свадьбы получилаточно такое же письмо.

От неожиданности Настя чуть не выронила телефонную трубку.

– Так. Приехали.

Значит, дело здесь не в Элене Бартош. Два месяца назад о еепредполагаемом бракосочетании с Турбиным не знал никто, даже ее верная подружкаКатя Голованова.

– Эта женщина оставила свои координаты?

– Да, конечно, вот тут все записано. Вы будете ейзвонить?

– Нет, я к ней поеду, – решительно сказалаНастя. – Так будет лучше. Говорите адрес.

– Хотите, я вас отвезу? – предложил Антон. –Я на машине.

– Спасибо, хочу. Что бы я без вас делала, Антон! Вы насвсе время выручаете.

– Ерунда, – отмахнулся он. – Когда за вамиподъехать?

Настя назначила ему время и стала переодеваться.

* * *

Женщине, к которой они приехали, было около тридцати, можетбыть, чуть меньше. От Насти не укрылось, что она была радостно возбуждена.Самое удивительное, что и ее муж был почему-то очень доволен. Впрочем, всевесьма быстро объяснилось.

– Вы представляете, муж мне с тех пор покоя недавал, – быстро говорила женщина, суетливо размахивая руками. – Онбыл уверен, что я, пока с ним встречалась, крутила еще с кем-то, и теперь этоткто-то не хочет, чтобы я выходила замуж. Уж как я его уговаривала,оправдывалась, объясняла, что все, что у меня было, закончилось еще до нашегознакомства. Он не верил. Слава богу, теперь он успокоится.

– Разве вы не удивились, получив такое письмо, если всебыло так, как вы говорите? – спросила недоверчиво Настя.

Женщина смутилась и бросила короткий взгляд на мужа. Настяподумала, что допустила, пожалуй, ошибку, начав разговор с ними обоими. Надобыло их разделить, но сейчас уже поздно, придется выкручиваться.

– Ну… я, честно говоря… – женщина замялась.

Но внезапно на выручку ей пришел муж.

– Ты думала, что это написала моя бывшая жена? –спросил он без обиняков. – Ты никогда об этом и не заикалась, но я знаю,ты так думала.

– Да, верно, – вздохнула женщина. – Я думала,ты тоже в этом уверен, поэтому и сваливаешь все на какого-то моего мифическоголюбовника, чтобы мне в голову не пришло вспомнить о твоей жене. Господи,хорошо-то как, что все наконец разъяснилось!