Эликсир вечности - Ольга Ветрова

Я позвонила Стасу и посоветовала ему получше поработать с сестрой погибшей секретарши – официанткой из «Опань-ки». Вскоре выяснилось, что я опять оказалась права.

Ксюша призналась, что не простила предательства бывшему любовнику и сестре. Она затаила на обоих злобу. Еще когда у нее была связь с Корским, она узнала о двух таблетках. К тому же, Ларинов часто назначал встречу членам своего клуба в «Опань-ки», предупреждал их, как важно соблюдать дозировку. А Ксюша подавала напитки. И ловила каждое слово его инструкции. После рассказов Ларионова о побочном эффекте таблеток она разработала план идеального убийства.

Корский и Лида нередко ужинали в «Опань-ки», а Ксюша была вынуждена их обслуживать. Она знала, что Валентин Васильевич носит таблетки с собой в кармане пиджака в специальной коробочке. Однажды она пролила на его пиджак красное вино. Конечно, сразу же извинилась и унесла его в кухню – почистить.

– Ты это специально сделала, – прошипела тогда Лида.

– По себе судишь? Это ты специально сюда таскаешься, мне назло, – ответила Ксюша. – Как будто в Москве других кабаков мало!

Одним словом, она не только замыла пятно на пиджаке, но и пошуровала в коробочке. Покрыла специальной желтой пищевой краской зеленые таблетки, а желтые заменила на похожие по форме витаминки.

Корский, не подозревая об этом, увеличил дозу зеленых и вообще перестал употреблять желтые. И слетел с катушек. Но кто бы заподозрил сестру погибшей? Лиду убил любовник, который потом застрелился сам. Даже если бы велось настоящее следствие – при чем тут Ксюша, которая в это время находилась за сотни километров от той дачи?

Ксюша не читала книг, плохо училась в школе, одевалась довольно безвкусно, вела себя несколько вульгарно. Но она любила смотреть детективные фильмы. И, видимо, вообразила себя главной героиней. Вот вам и простая официантка! Невероятная изобретательность! Дело было не в производственном браке, а в женской мести. И девушке могло бы все сойти с рук, если бы не я!

– Ксюша говорит, они ей снятся, – рассказал мне Стас. – Прикинь мизансцену. «Опань-ки», только без посетителей. Да и из персонала – одна Ксения. Вместо блатняка звучит похоронный марш. За столиком в полумраке лишь одна посетительница, сидит спиной. Ксюша к ней: что заказывать будете? И тут – луч прожектора. Посетительница поворачивается и оказывается Лидой. На белом лице синеют губы, сильно подведенные глаза смотрят в упор, белый балахон – в пятнах крови. Мол, привет, сестричка, я за тобой пришла! Мы на том свете хотим на троих сообразить…

– Ужас! – оценила я. – Неудивительно, что она написала явку с повинной. Если не сняла, то хоть сдвинула камень с души. Если честно, я ее понимаю. Не оправдываю, но понимаю. Обидно, когда мужчина предпочитает тебе другую. Еще обиднее, если эта другая – близкий тебе человек. Если даже родным наплевать на твои чувства, чего же ждать от посторонних? Перестаешь вообще верить в себя и людей…

– Ты опять разоблачила мировое зло, Виктория! – похвалил меня Стас. – Только поменьше бы самодеятельности. Почему раньше ко мне не пришла?

– Так ты ведь не работал по делу Корского, – принялась оправдываться я. – И не поверил бы в связь между преступлениями, произошедшими в Москве, Помпеях и в прошлом веке в Туле.

– Не поверил бы, – подтвердил опер. – Но был бы в курсе. А то ты как снег на голову…

– Иначе это была бы уже не я, – похоже, эта фраза становится моей любимой отмазкой.

Ритка выбрала наконец свободный вечер, чтобы отметить мои сыщицкие успехи. Я шла в гости к подруге с некоторой опаской. Мы с ней еще не успели обсудить, как Сивоброд справился с ролью няньки. Я его тогда привела к ним домой, часок мы играли все вместе, потом я убежала на прием в посольстве. А Николай остался оттачивать свое педагогическое мастерство. Не исключено, что Маргарите не понравилась моя самодеятельность.

Когда Марго открыла дверь, у меня был вид, как у Терки, которая пописала мне в тапок. Слегка виноватый, но независимый.

– Как дела? – осторожно спросила я.

– Тетя Победа пришла! – запрыгали возле меня близняшки.

– А у нас тут такое творится! – сделала страшные глаза Рита-маленькая. – У нас тут Потап случился…

– Ты хочешь сказать, Николай, детка? – догадалась я.

– Нет, Потап Ниагарский!

– Не Потап, балда, а водобрызг Ниагарский! – со знаем дела поправил сестру Глеб.

Господи, точно, без ЧП не обошлось.

– Ниагарский водопад, – внесла ясность мама Рита. – У нас потоп случился. Нас соседи залили, трубу прорвало.

– Да ты что!

– Прихожу я вчера за полночь. Думаю, моя лучшая подруга успела уложить спать моих детей и сама прилегла на диване. А у меня дома – Николай! Говорит: мол, Виктория попросила ее заменить. Я в шоке. И тут еще капель с потолка! Думаю, вроде бы осень на дворе, а не весна. А с потолка уже льется. Обои – насквозь, на мебель капает. Ужас! Я растерялась: что делать, как спасать имущество? Николай же быстро разобрался… что к чему. Пошел к соседям этажом выше. И ликвидировал аварию.

– Виктория, ты представляешь, – подключился к рассказу Сивоброд, выходя из кухни. – Поднимаюсь я к этим соседям, а они на лестнице стоят и с бабушкой из другой квартиры судачат. Я им говорю: у вас там течет! Они мне: знаем, что течет. Аварийку вызвали, а она уже час едет. Я им: ну, давайте без аварийки хоть что-нибудь сделаем. Несите тазы, инструменты. – Попробуйте, говорят. А сами даже ведро не подставили под прореху в батарее!

– Николай и без аварийки воду перекрыл. Когда ремонтники приехали, у нас уже не текло и не капало, – закончила Марго.

– Нас дядя Борода спас. И не только нас, но и весь дом, – заявил Глебка.

У меня отлегло от сердца. Дети убежали играть с дядей Бородой в раскопки: они сначала прятали мамино серебряное колечко, а потом находили и шли спать в палатку, сооруженную из двух стульев и одеяла.

– А главное, у нас там фонарь есть! – гордо заявил Глеб.

Мы остались с Риткой вдвоем на кухне, где все еще пахло мокрой штукатуркой.

– Значит, от меня есть польза? – робко спросила я. – Если бы я не попросила Николая посидеть с детьми, он бы не возглавил спасательные работы, и ущерб мог оказаться больше?

– Ты могла бы, конечно, предупредить меня, – нахмурилась Марго.

– Но ты бы не согласилась.

– Конечно, как будто у Николая нет других дел, как у нас торчать!

– По-моему, ему приятно с тобой общаться и с детьми.