Эликсир вечности - Ольга Ветрова

Я не умею делать карьеру. Не представляю себя этакой стервой, которая холодно произносит: «Ничего личного, это просто бизнес…» Меня как раз интересует личное. Мне вот лично захотелось знать точно, о чем поют «Биттлз» и Стинг, и я занялась иностранными языками. К счастью, это интересует не только меня, так что есть шанс неплохо заработать. Если, конечно, госпожа Петровская доверит мне еще хоть одну командировку.

Сейчас же меня лично интересовали двое убийц-самоубийц. Но, кажется, эти двое волнуют только меня. А еще мне любопытно, чем, в конце концов, занят хваленый Интерпол? Борется с незадачливыми наркокурьерами – наивными девицами, которым в иностранных аэропортах знойные мачо подкидывают в багаж героин?

Между тем давно пора создавать международную следственную группу. Необходимо найти связь между помпейским и московским преступлениями. И так уже упущено столько времени! Я подозреваю, что эти дела вообще никто всерьез не расследует. Еще бы, убийца застрелился, сажать некого, нечего и протоколы допроса тратить на свидетелей. Дело закрыто за смертью основного подозреваемого.

Все так. Если рассматривать эти истории по отдельности. Но все же их что-то объединяет. И, по-моему, необходимо выяснить – что именно. Кое-какую связь, впрочем, не заметит только слепой. Причем у этой связи есть связи.

Марианна Васильевна оказалась свидетельницей кровопролития в жарких Помпеях. Ее родной брат устроил такое же «шоу» со смертельным исходом в холодной Москве. А супруг Марианны Васильевны может заставить работать и итальянского комиссара, и российского следователя по особо важным делам.

Нечего больше откладывать, нужно звонить сестре покойного. Правда, у меня нет номера ее телефона. Но, наверное, можно связаться с ней через консульство.

Конечно, есть вариант сказать себе: тебя это не касается, детка. И сэкономить на международном звонке. Но я уверена: все, что происходит – не просто так. Я поехала в Помпеи, а не в Пизу, хотя оба города – на «П» и чем-то знамениты. Брат моего ученика устроился работать не грузчиком на рынок, а санитаром в тот самый морг, куда привезли тела Корского и его молодой пассии. Нет, все эти совпадения – не на пустом месте…

Номер итальянского консульства я узнала в Интернете и набрала его с телефона в Юриной квартире. Конечно, меня не захотели соединить не только с Марианной Васильевной, но даже с ее супругом. Уверения, что я ближайшая знакомая супруги вице-консула, никакого эффекта не возымели. Знакомые тем и отличаются от незнакомцев, что знают номера прямого или сотового телефонов. Пришлось представляться сотрудницей МИДа, хоть и внештатной. Надо мной сжалились и переключили на приемную вице-консула.

Надо было срочно менять тактику. Я вообразила, что мне пятьдесят четыре года и мой муж найден мертвым и голым в обществе любовницы. Какой у меня должен быть голос?

– Это Корская! – рявкнула я, только потом сообразив, что даже не знаю, как ее зовут. – Мне нужна Марианна Васильевна!

– Какая Корская? – удивилась секретарша.

– Может быть, вы еще не знаете – какая Марианна Васильевна? – возмутилась я. – Вы же секретарь, а не одна из этих, что соглашаются на любую работу за границей, лишь бы подцепить себе мужика! Марианна Васильевна – это супруга вашего начальника, милочка. А я – родная сестра ее брата. Конечно, у меня есть ее сотовый. Вернее, был, потому что трубку украли вместе с телефонной книгой, которая была внутри. Безобразие! Москву наводнили карманники. Это настоящая беда. Соедините меня с ней, срочно! С Марианной Васильевной, конечно, не с бедой.

Похоже, моя тирада подействовала. В трубке послышалась характерная музыка, длинные гудки и затем – голос супруги вице-консула.

– Марианна Васильевна! Это Вика, – затараторила я, здорово волнуясь. – Я не смогла выполнить ваше поручение, хотя очень старалась. Но покойники не получают бандероли и в квитанциях не расписываются. Хотя у меня и не было никакой квитанции…

Черт, что я несу! Надо срочно сменить тон. Я сделала глубокий вдох и начала сначала:

– Уважаемая Марианна Васильевна, с глубоким прискорбием вынуждена сообщить вам о безвременной кончине вашего брата Валентина Васильевича Корского. Примите мои самые искренние соболезнования…

Трубка подозрительно молчала.

– Ало, Марианна Васильевна!

– Да, Виктория, – вздохнула она. – Я уже все знаю. Бедный Валя! На похороны меня не позвали, но сообщили об этом кошмаре. И то – не мне, а моему мужу. Из официальных, так сказать, источников. Все равно – я уже не успевала на погребение. Так что посылка не имела смысла. Я опоздала. И ничего уже не поправишь. Ужасное ощущение!

Последовало тягостное молчание. Я собиралась было намекнуть: мы обе знаем, что не только ее брат закончил свои дни таким печальным образом… Но Марианна Васильевна меня опередила.